Хмыкнул, развернулся и подошёл к столу. Присел на стул, посмотрел на военных, что притаились в кабинете. Надо же было так напрячься. Будь я человеком, наверное, мне бы это даже польстило.
Но сейчас ничего кроме раздражения не вызвало. Опасения Чешуи сбылись. Меня нашли даже тут, в форпосте, после того как почти все мы не сдохли. Вот это старания. Может им похлопать? Или не оценят?
— Ну! — кивнул коменданту.
— Ты что-то сильно уверен, — ответили мне.
Металлический протез забарабанил по дереву. Стук мерный, раздражающий.
— Скрывать не буду, ты силён, умён и что самое главное… опасен.
Зубов откинулся на спинку кресла. Скрип. Протез лёг на подлокотник.
— Яйца у тебя есть. И побольше, чем у многих военных и аристократов. Но…
Пауза затянулась. Комендант смотрел в глаза, проверял реакцию, ждал нервозности.
— Как ты знаешь, Володя, бывших военных не бывает.
— Мне плевать, — перебил. — Что нужно?
— Мальчик…
Хлоп!
Выстрел прорезал тишину. Один из вояк нажал на курок. Звука почти не было — какой-то хлопок тихий, будто воздушный шарик лопнул. Плечо прошила боль. Резкая, короткая. Запах гари ударил в нос. Повернулся медленно и осмотрел руку.
Царапина! Неглубокая борозда на коже. Кровь выступила тонкой полоской и всё? Пуля скользнула по поверхности, не пробила.
Интересно. Изменения тела работают. Плотность кожи выросла настолько, что пуля не прошла насквозь. Проверил внутренним зрением — мышцы под кожей целы, кость не задета.
— Это разрывные и магические пули, — сказал мужик, что стрелял.
Ствол направлен на меня, рука не дрожит.
— Чтобы ты там из себя не строил, убьют. Даже «А» не успеешь сказать.
— Правда? — улыбнулся.
Зубов смотрел на меня, лицо напряжённое, брови сдвинуты. Кровь текла из царапины, стекала по руке, капала на пол. Тёплая. Липкая. Я не дёрнулся, не произнёс ни звука.
Это он зря, конечно. Я только немного отошёл от ран и повреждений после форпоста, а мне тут решили угрожать оружием. Магическое ядро пульсировало. Откликалось на раздражение, три процента силы Титана освобождались. Соединялись с телом и ядром, энергия потекла по каналам, медленно, но верно.
— Слушай сюда, сопляк, и тогда, возможно, будешь жить! — второй военный бросил мне.
Голос жёсткий, уверенный. Ствол его оружия тоже смотрел на меня. Двое вооружённых. Зубов за столом. У этих муравьёв отсутствует инстинкт самосохранения. Это даже храбростью не назвать, скорее тупость.
— Владимир, — взял слово Зубов.
Голос стал спокойнее.
— Послушай взрослых и умных дядь… Больше предупреждений и предложений не будет. Это одно и финальное.