На балконе под самым сводом зала, играл оркестр. Дирижёр размахивал руками в белых перчатках. Кстати, Энтони тоже пришлось экипироваться перчатками, белыми. Таков этикет.
Первый танец напоминал вальс. Пары входили поочерёдно, друг за другом, в кружащуюся вереницу. А Энтони не мешал телу исполнять нужные действия, сосредоточившись на разговоре с Федерикой. А ту интересовало, очень интересовало, какие такие дела у парня образовались с целительницей Неви и главой академии. Пришлось изрядно напрячь мозги, выворачиваясь из-под пристального взора следователя…
Закончилась межтурная весёленькая музычка. И в зал потекла очень плавная, красивая… и, как показалось Энтони, грустная мелодия. А парень вывел в зал Минди.
На губах девушки играла лёгкая улыбка.
— Скажите, Энтони, — заговорила девушка, когда они влились в неспешный ритм. — А вы много путешествуете?
В памяти парня промелькнули картины разрушенных европейских городов, обгоревшие высотки Сеула, забитый машинами отрезок шоссе, где сидели… мумифицированные тела. Воронки от ядерных взрывов.
(Да, маги гораздо более устойчивы к воздействию радиации)
— Это не назвать путешествиями, леди Минди, — ответил парень. — Я не посещаю живописные места. Мои поездки всегда связаны с конкретными делами.
— Энтони, можно попросить вас?
— Попросить можно.
— Называйте меня просто по имени… хотя бы во время этого тура, — улыбка девушка вышла чуть грустной.
— Хорошо, Минди, — согласился Энтони.
— А теперь я вас спрошу… кое-что, возможно, не очень вам приятное, Энтони. Вы же… Как бы это сказать… Строили отношения с несвободными женщинами?
— К чему вы это спросили?
Рука девушки на плече парня дёрнулась.
— Мне остался всего год… этой жизни, — произнесла Минди. — Моя семья уже выбрала мне мужа.
Девушка вздохнула.
— Спасибо вам, Энтони, — улыбнулась она. — Что подарили мне эти ощущения. И… Пожалуйста, ничего не спрашивайте. Просто будьте и дальше таким.
«Девичьи переживания».
— Это не трудно, Минди.
И к чёрту нелогичности. Трудно что ли девушку потанцевать без обсуждения вопросов бытия?..
… А потом, уже ожидаемо, он повёл на танец Элен. Девушка явственно смущалась и шла с такой прямой спиной, словно они выходили в номинации «Лучшая осанка».
— Элен, — произнёс Энтони. — Для того, чтобы вас так не сковывало, нужно не смотреть на лицо. Сначала нужно привыкнуть.
— Что? — нахмурилась девушка.
— Смотрите на брошь, — спокойно произнёс Энтони. — Сосредоточьте на ней всё внимание. И тогда тело само вспомнит, что ему нужно делать. И можете жать мою руку со всей силой, если вам нужно. Поверьте, вы ничего не сломаете. Эта нежная ручка недавно крушила чужие челюсти.