— Амелия? — голос Эмилии мгновенно теряет игривость, становится настороженным. — Ты чего?
— Ничего… — выдыхаю я, когда тошнота немного отступает, оставляя после себя слабость и противный привкус во рту. — Просто… при одном упоминании морского ежа стало как-то не по себе. Видимо, еще не отошла.
Но я лгу. И Эмилия это понимает. Она не глупая. Смотрит на меня, ее взгляд становится острым. Он скользит по моему заметно побледневшему лицу. Руке, все еще прижатой к низу живота.
— Амелия, — говорит она уже совсем тихо, отодвигая свою чашку. — А когда у тебя последний раз были… ну, критические дни?
Вопрос повисает в воздухе. В голове начинается лихорадочный подсчет. Медовый месяц… Возвращение две недели назад… Суматоха, работа, переезд… Я замираю, глазами пробегая по воображаемому календарю. И чувствую, как холодная, как осколок льда мысль пронзает весь внутренний хаус.
Нет. Не может быть…
Вспоминаются первые, обезумевшие от счастья и свободы дни на Мальдивах. Закат, шампанское. Эмин и я на веранде бунгало. Нам было плевать на все на свете, включая элементарные меры предосторожности. Потом еще и еще в Японии, в той самой традиционной бане…
— Эми… — мой голос звучит чужим, сдавленным шепотом. — Я… не помню точно. После свадьбы все смешалось. Кажется… еще до медового месяца.
Мы смотрим друг на друга. В ее глазах сначала проносится шок, а потом они начинают медленно светиться. Не просто радостью. Глубоким, всепонимающим, сестринским торжеством.
— Господи, — произносит она почти беззвучно. — Амелия. Да ты…
— Не говори, — резко перебиваю я, поднимаясь со стула. Меня слегка покачивает. Я подхожу к огромному панорамному окну, упираюсь ладонями в прохладное стекло и смотрю вниз, на кипящий внизу город. Сердце колотится где-то в горле. — Не говори это вслух. Я… мне нужно проверить. Это может быть просто стресс. Акклиматизация. Что угодно.
— Да, конечно, что угодно, — соглашается она, подходя ко мне сзади. Ее руки осторожно ложатся мне на плечи. Ее голос мягкий, но в нем железная уверенность. — Кроме самого очевидного. У тебя есть тест?
Я молча качаю головой. Не было нужды. Не думала. Не допускала и мысли.
— Ладно, — Эмилия тут же переключается в режим действий. — Сиди. Я через пятнадцать минут вернусь. Ариша, Эмиль! — повышает она голос, направляясь в сторону комнаты. — Кто хочет со мной прокатиться на лифте и купить мороженого?
Ликующий вопль двух голосов — лучший ответ. Через минуту в прихожей слышен шум.
– Скоро вернусь! — кричит Эмилия и дверь захлопывается.
В квартире воцаряется тишина. Оглушительная. Я медленно сползаю по стеклу на пол, сажусь на теплый паркет, обнимаю колени. Руки дрожат.