Выдыхаю. Выхожу.
— Привет, девочки, — голос немного хрипловатый. От сдерживаемых эмоций, от страха и надежды.
Ариша визжит от радости, бросается ко мне. Подхватываю её, прижимаю к себе. Маленькие руки обвивают шею. На секунду я даже дышать забываю. Ее доверие, такое простое и полное, обезоруживает сильнее любой ярости.
Амелия подходит ближе, чуть улыбается. Но по глазам вижу, что волнуется. И это понятно.
— Поехали? — спрашиваю.
Она кивает. Помогаю им сесть в машину. Ариша садится позади, болтает ногами. Амелия на переднее пассажирское сиденье.
Закрываю дверь, обхожу машину, сажусь за руль.
— Это мне? — спрашивает Ариша, кивая на пакеты.
— Один тебе, второй Эмилю.
Стоя в полу оборота, смотрю на дочь. Она хмурит брови.
— Дедушке Эмилю концерт сюрприз?
Амелия тихо посмеивается.
Вопрос дочери действительно вызывает улыбку. В этой детской непосредственности есть что-то очищающее, что на мгновение разгоняет тучу моих тяжких мыслей.
— Это твоему двоюродному брату, родная. Его зовут Эмиль, — отвечает Амелия.
Ариша понимающе кивает.
— У меня есть брат?
— Угу.
Дочь занята подарками. Ловлю несколько раз подряд взгляд Ами. Она ждет от меня информации, а я не хочу обсуждать эту тему рядом с Аришей. Мысленно я уже выстраиваю баррикады, ограждая дочь от любого яда, что исходит от моего прошлого.
— Самое интересное было… тема с ЗАГСом, — спустя время проговариваю. — Ты знала, что тетка Нелли там работает?
— Нет. Неужели Нелли опустилась и до такого? — ахает. — Зачем ей это? Что тем самым заработала? Не понимаю…
— Не знаю. Разберусь, — зло усмехаюсь.
— Встречался с ней? — спрашивает Амелия и сразу же отворачивается к окну. В ее голосе — не ревность, а усталое ожидание нового удара.
— Да.
Вдаваться в детали, о чем мы говорили — не стану. Как и говорить то, что я оставил ее посреди улицы. Уверен, Стелла сама доберется. Или позвонит своему ухажеру, чтобы он забрал. Плевать. Возвращать ее в нужный для нее адрес не входило в мои планы.
Оставшийся путь едем молча. Мне хочется знать, что крутится в мыслях Амелии. Она, сложив руки на груди и откинувшись на спинку сиденье, смотрит перед собой. Вроде бы поза расслабленная, но по лицу видно, как она напряжена. Я читаю ее как открытую книгу, каждую морщинку недоверия. Ненавижу себя за то, что стал причиной этой маски.
Надо вбить ей в голову, что между мной и Стеллой НИКОГДА ничего не было. И быть не может. Я никогда не любил избалованных мажорок.
Заезжаем во двор родительского дома. Или моего, как всегда говорит отец.
Ариша прилипает к окну, пальцем показывает на балкон.