— Я впервые в жизни чувствую себя настоящим кретином, — выдает врач. Я в недоумении. — Дилара, вы знаете, что я могу сесть за решетку за свою ложь?
— Дилар, — опускаюсь на корточки перед подругой. — То есть… Малыш в порядке? — догадываюсь я.
— Арин, у меня нет выхода. Нужно сваливать отсюда. За несколько месяцев кто только не накинулся на меня со своими долбанными обвинениями. Ты понимаешь, что я чувствую? Я сегодня действительно могла бы остаться без малыша! И все из-за них! Мне просто нужно доказать… Пусть они думают, что больше нет ребенка. И Камиль, — шмыгнув носом, подруга отворачивается. — Пусть уходит. Оставшись с ним… Я просто не могу так… При таком раскладе я рано или поздно лишусь сына. А я этого не переживу. Ты лучше всех понимаешь мое состояние, Арина. Пожалуйста, помоги. Только вы с Эмилем способны помочь мне выкрутиться из этой ситуации. Я покину город…
Все должны думать, что Дилара потеряла ребенка. И в таком случае не только семья Камиля оставит в покое мою подругу, но и сам Камиль? Нет, я не думаю, что Рахманин просто так возьмет и уйдет, узнав о том, что Ди потеряла малыша. Я же вижу, как он переживает. И любит Дилару, пусть и скотина он.
Выдохнув, я киваю в знак согласия. Возможно, она права. Сначала я поговорю с Эмилем, а потом решим, что делать дальше.
— Я надеюсь, что головная боль после сегодняшнего дня меня не ждет? — спрашивает врач, сканируя лицо Дилары вопросительным взглядом.
— Не волнуйтесь. Просто не пускайте никого в палату. И все, — отвечаю я.
Мне звонит Эмиль. Я прошу его подняться на пятый этаж.
— Арин, — зовет меня Дилара. — Со мной все хорошо. Честное слово. Ты и Гордею так скажи. А мама… Пусть брат ей не звонит. Я хочу уехать в Питер вместе с ней. Но сообщу ей чуть позже. У Гордея с Камилем нормальные отношения, поэтому…
— Думаешь, может что-то ляпнуть?
— Ну вдруг, — подруга хватается за голову. — Я хочу тишины. Хочу нормально вынести беременность и родить сына… Башка трещит уже, когда вспоминаю родню Камиля. Его жену… Они не оставят меня в покое… Я боюсь за своего малыша. Вдруг они…
— Чш-ш-ш, — подношу палец к губам. — Все будет хорошо. Ты, главное, не паникуй раньше времени.
Заверив подругу, я выхожу из палаты. Эмиль с Гордеем надвигаются на меня. Благо, Камиля тут нет.
— Рахманин где?
— Он готов эту больницу вверх дном перевернуть. Кто-то позвонил ему, и тот свалил, пообещав, что скоро вернется.
— Замечательно, — вздыхаю я. — Дилара вроде бы приходит в себя. Но видеть никого не хочет, Гордей. Давай не будем давить? Пить хочу. Можешь воды найти?