Софья Никитична позволила себе улыбку.
— А там снова прирост… тогда уже я вышла на четвертый уровень… неофициально если… понимаю, что стоило встать на особый учет, но…
Это означало бы службу.
Да и в голове по-прежнему прочно сидела мысль о неприличности.
Женщина-некромант.
И сильный.
— А там всего понемногу… поездка эта… коровы… я бы и раньше к Ванечке отправилась, но сами понимаете, таких как я эльфы не любят… думаю, дочь поэтому и спряталась от меня в Предвечном лесу, что меня бы в него никогда не пустили. И не пустят. Но…
На водной глади пошли круги, выдавая, что там, в черно-зеленой воде кто-то да обретается.
— На границе остановиться позволили. И жила я там некоторое время… молоко пила. Тогда-то дар и совершил сперва один скачок, потом и другой… мой наставник, правда, сказал, что дело не только и не столько в молоке. Наш дар весьма зависит от состояния души. Что… испытания весьма способствуют его развитию. Поэтому обычно сильные некроманты… не самые приятные в общении люди.
Софья Никитична развеяла цветок.
А ведь долго держался, и главное, почти без усилий…
— Значит… — произнес Яков Павлович презадумчиво. — Ты ирисы любишь…
Все-таки невозможный мужчина.
— Да, — Софья Никитична поправила очки, измененные стекла которых позволяли скрыть тьму в глазах от посторонних. Конечно, скоро та обляжется, но пока лучше с очками… — Есть в них какая-то невыразимая прелесть.
— Кстати… Софьюшка… тут случилось некоторое… как понимаю… недопонимание…
Князь отчего-то замялся.
И вид у него сделался прям как у Ваньки, который очередную пакость совершил, да не рассчитал силенок, отчего пакость эта вышла наружу и с непредсказуемыми последствиями.
— И я всецело признаю свою вину…
Князь выдохнул.
И предложил:
— Может… по бокалу вина?
— Все настолько плохо? — удивилась Софья Никитична.
— Отнюдь… скорее наоборот… но неожиданно, да… дело в том… — он выдохнул и признал. — Наш брак, похоже, признали законным.
Над гладью воды кружились стрекозы. Весело так. Беззаботно.
— Её императорское величество… понятия не имею, откуда она узнала… и не подумайте, на вас это не накладывает никаких обязательств.
От волнения князь вновь перешел на «вы».
— А на вас? — спросила Софья Никитична, почему-то смутившись.
Вот что за жизнь?
Сбежишь так разок из дому, а тебя сразу и замуж… хотя… почему-то раздражения она не ощущала, как и обиды или чего-то иного, помимо тихой, какой-то странной радости.
— Я не в претензии. Разве что меня лишили удовольствия ухаживать за столь очаровательной дамой… но с другой стороны, никто не запретит мне ухаживать за своей женой?