— Комплекс зданий, где сидят городские службы.
Напарник начал задавать всё новые и новые вопросы — так, чтобы их слышали окружающие. Допускаю несколько ошибок и неточностей в ответах и…
— Неверно! Кхм… дозволено ли мне будет вмешаться в беседу? — светски осведомился немолодой толстячок с физиономией благонамеренного пройдохи, — просто я хорошо знаю город…
— Будем рады…
— Порфирий Ступа, — раскланивается новый знакомец, — клиент патриция Кальпурния.
Раскланиваемся и мы, представляясь. Другие клиенты и наёмники, вроде нас с Васькой, потихонечку подтягиваются. Судя по всему, этот Порфирий — личность в этой среде достаточно известная, с таким стоит водить знакомство. И судя, по всему, у него сложилось такое же мнение и обо мне.
— … у Канцелярии очень интересная история, — рассказывал Порфирий, — ранее здесь была резиденция Базилевса, потом её перенесли на Багряный Остров. Теперь у Богоравного здесь осталась лишь часть зданий.
— Интересно, — Васька умело изображает юнца с горящими глазами, восхищенного старшим товарищем, — это же столько историй… Вся эта политика, исторические решения, потайные ходы… Здорово!
— Охо-хо, юноша, — весело засмеялся наш новый знакомец, мне нравится твой энтузиазм. Византий — очень интересный город. Я мог бы многое рассказать, но дела, дела…
Говоря это, он серьёзно смотрел мне в глаза. Чуточку киваю — дескать, понял, позже поговорим.
Калига пробыл в Канцелярии меньше часа и вышел оттуда недовольным. По его улыбчивой физиономии этого было не понять, но даже поверхностная Менталистика кричала о проблемах — несмотря на артефакты нанимателя.
Так же вальяжно покинули площадь и спустились к причалу, Небольшое парусно-гребное судёнышко Виталия с шестью членами экипажа, отчалило, а сам Калига скрылся в каюте. Ныряю следом…
— Я не звал! — свирепый взгляд на меня. Жестом приказываю заткнуться, отчего у нанимателя делается совершенно озверелый взгляд. Не обращая ни на что внимания, снимаю Следилки.
‘ — Ори на меня!’ — беззвучно, тщательно выговаривая слова в лицо Калиге. Лицо у того искажается, орёт знатно…
— Всё! Снял, — деловито сообщаю несколько минут спустя, стараясь позабыть о словах, которыми меня только что полоскали.
— Что… Следилки? — мрачно поинтересовался Калига, скрестив руки на груди.
— Они, — усмехнулся я, — теперь вроде как ты их «сломал» своей истерикой.
Калига мрачно смотрит на меня…
— Уверен?
Пожимаю плечами…
— Что такое интриги у эльфов, объяснять надо? Серьёзных гадостей по человеческим меркам мы друг другу не делаем, но это именно по человеческим. А так… право стоять во время церемонии Разжигания чуть ближе к Огню — уже честь немалая. И такого… много, и нельзя сказать, что это всё мишура, но впрочем, ты и сам понимаешь. Так что все эти Следилки — с детства.