Смерти матерых убийц и прочих нехороших деятелей данного сурового времени должны приносить солидное усиление в наши умения, в отличии от смертей совсем невинных людей. А подобные умельцы всегда опытные стражники и матерые дружинники, сами местные благородные тоже все поголовно.
«Впрочем, даже с простых, но авторитетных крестьян пришло просто фантастически, если они хорошо послужили своему хозяину. За счет их смертей вытянул Фиалу и Терека из лап смерти без особых проблем», — вспоминаю я.
Не хотел ведь уже вообще рисковать своей единственной жизнью норр, надеясь на скорую встречу с каким-нибудь дворянином при дружине, но все же безмолвно повиновался моему ментальному приказу.
Теперь у нас осталось последнее небольшое дельце — закопать его тело на том же красивом холме, и проблему можно считать полностью решенной, а вопрос — навсегда закрытым.
Наверно, дворяне со своими дружинами очень нечасто тут, в совсем диких лесах на краю королевства, катаются. Пару раз в год, не чаще, приезжают налоги и подати собрать со своего вольного народа. Так что не должны мы никого встретить в ближайшие два-три дня, да и неважно все такое уже стало совсем.
Возвращаюсь к своим, смотрю на замерших новичков и остальных уже опытных членов нашей теплой компании, потом пожимаю плечами:
— Все, убит наповал. Зря побежал, дурашка! Его же предупреждали!
Потом достаю лопату с повозки и бросаю стражникам норра:
— Закопайте его тело на самом верху, пусть красиво лежит, земля ему пухом!
Добавляю самое замурзанное одеяло, которое давно пора выкинуть:
— Верхнюю одежду я всю снял, оставьте в нижнем белье и заверните в одеяло!
Чувствую все-таки в душе стражников и слуг серьезное такое облегчение от наконец окончательно закрытого стрелой Фиалы вопроса и понимаю его.
Они как бы остались с чистыми руками и совестью. И сами тут вообще не причем, не имеют никакого отношения к его смерти, ничего вообще предательского не сделали. Просто молодой господин сам решил сбежать очень по-глупому, а теперь его уже нет в живых, пусть даже к тихому всеобщему удовольствию.
Возможно, когда-то они поймут, что подтолкнуло неугомонного нора Альфирила к попытке бегства, если придет время им предложить одну интересную вещь поставить в свои головы. Но тогда случившаяся на лесной полянке внезапная смерть будет уже совсем неважна, зато вот сейчас определенная радость чувствуется в сознании новичков.
«Да ведь сам молодой норр поступил именно так, как раньше вел себя постоянно», — вот что они сейчас думают.
Больше с прежней жизнью их по гамбургскому счету ничего не связывает, теперь больше не от кого ждать мести за то, что не умерли за него.