Ну, в нору мы уже забились, от страха дрожим. Я, по крайней мере, дрожу. Что осталось? Осталось заснуть.
Я села к столу и открыла книгу. Нет, спать я не собиралась. Даже если это очередное уложение этикета.
Но это оказалась книга о чирийском металле, сухие выдержки, цифры, коэффициенты, года изобретения, портреты бородатых магов и оружейников.
«…Свойства стали, названной впоследствии „чирийской“, по названию горного хребта, что проходит сквозь Разлом, или „черной“, по цвету, что приобретает металл, отличаются от любых других, наносимых на оружие с помощью зерен изменений. Доподлинно известно, что к оным относится повышенная плотность структуры, металл становится практически неразрушимым (исключения — см. таблицу температур плавления для доменной печи). Второй приобретаемой особенностью закаленного в Разломе металла является способность узнавать „руку, его держащую“ и оставаться неподвластным никакой иной силе…»
Я подняла голову от пожелтевших страниц. Показалось, или по коридору только что кто-то прошел? Прислушалась. Вроде тихо. Даже если и прошел, что с того? Это не мой дом, и его обитатели не обязаны отчитываться о каждом шаге. Мало ли чем заняты слуги — камин надо затопить или золу прибрать.
«…Впервые черный металл был взят на вооружение элитных войск при Симеоне Третьем, а до того дня оставался привилегией знати…»
И до сих пор остается по большому счету. Элитные войска — это вам не набор рекрутов из деревень. Именно из этих элитных войск впоследствии возник институт серых псов.
«…После прорыва дюжины демонических созданий на Траварийскую равнину в тридцатом году от образования Разлома была отмечена исключительная разящая способность металла супротив созданий тьмы…»
За дверью что-то тихо зашуршало, словно кто-то разворачивал покупки, упакованные в новенькую хрустящую бумагу. Или провел когтями по деревянной створке. Я вскочила, выставила перед собой книгу, будто щит. Стул упал. Все звуки исчезли, остались только мое дыхание, стук сердца и колебание пламени свечи. Огонь — мой друг, способный в любой миг протянуть свою разрушающую руку помощи.
Минута уходила за минутой, тишина оставалась тишиной, больше не было никакого хруста, и я медленно опустила книгу, которую сжимала все это время.
— Нет, это совершенно невозможно. До утра я просто сойду с ума, — прошептала тихо, положила книгу на стол, взяла со стула пояс с рапирой и ингредиентами. Стараясь не думать о том, как это будет расценено слугами или князем, с трудом одной рукой застегнула его поверх домашнего платья. Пора заканчивать с истерией.