— На счёт правды — это он верно подметил, — Скрипач сел поудобнее, и привычным движением сунул себе под спину подушку. — Правда нам сейчас жизненно необходима. Вот только кто нам её даст, правду эту? Чего-то мне Шестопалов ну совсем не понравился, — добавил он. — Просто-таки иллюстрация тезиса о том, что нападение — лучшая защита.
— В точку, — кивнул Ит. — Если честно, я ждал сценария по типу «болото», но никак не агрессии, причем такой странной. Он неадекватно себя вёл, и начал кидаться на тех, кто появился в поле его зрения, без всяких на то причин.
— Да, это точно не «болото», — согласился Скрипач. — В «болоте» обычно работает меланхоличное согласие, обещания разобраться, и размазывание любой проблемы по огромной площади, дробление её на фрагменты, и утопление в болоте каждого фрагмента по отдельности. Помнишь, как было в схеме? Есть проблема, её фрагментируют, начинают рассматривать каждый эпизод, опровергать, и вскоре от проблемы, по сути, уже ничего не остается. А тут вон какая агрессия, любо-дорого.
— О чём я и говорю, — кивнул Ит. — Во-первых, им многое известно. Во-вторых, у них явно есть какой-то план. В-третьих, посвящать в этот план они никого не собираются…
— И, в-четвертых, Шестопалов находится под воздействием точно так же, как все остальные, — закончил за Ита Скрипач. — Он спит. Сто против одного, он спит.
— Почему ты так решил? — спросил Ит с интересом.
— Концепция, — ответил Скрипач. — Всё то, что он выдавал, было связано исключительно с кораблем, и с его недовольством сотрудниками. О планете не слова.
— И то верно, — кивнул Ит. — Знаешь, у меня возникла мысль. Нужен короткий тест, который сможет позволить выявить потенциально не спящих, при этом не привлекая ничего внимания. В том числе и самих опрашиваемых. О планете, думаю, спрашивать рискованно, это слишком явный маркер.
— Ты поэтому спросил Данила о возвращении домой? — с интересом спросил Скрипач. Ит кивнул.
— Да, конечно. Данила — потенциально не спит, но пока что есть сомнения. Вопрос про возвращение был не более чем импровизацией, нужно нечто более надежное, и при этом незаметное.
Скрипач задумался. С минуту они оба молчали, затем Скрипач предположил:
— Пробовать спрашивать о детях?
— А это тут как может сработать? — не понял Ит.
— Долгосрочное планирование, — объяснил Скрипач. — О чём они мечтают для своих детей. Где растить, чему и как учить, и так далее.
— Это люди, а не рауф, — напомнил Ит. — Они до такой степени обычно не заморачиваются, у них всё как-то проще. Именно поэтому их больше, замечу. В принципе, мысль дельная, но не на счет детей, а на счет долгосрочных планов. Может быть, старость?