Теперь до обоих донеслись отчётливые звуки стрельбы и набирающая силу тревожная сирена.
— Смотри, там! — ткнул курильщик пальцем в сторону высокого здания, подле которого стояла машина. — Третий этаж пристройки. Кажется, там стреляют.
И действительно, в тёмных окнах здания были отчётливы видны вспышки голубого света, после которых стекла взрывались облаком осколков, со звоном, обрушивающихся на асфальт.
— Давай, гони, мы должны быть там раньше, чем охрана! — прикрикнул Дроздов, чуя, как просыпается цитадель губернатора. Им дали фору, но она была столь мизерной, что побег Исаева мог сорваться в любую секунду.
— Да как он так быстро двигается⁈ — в сердцах воскликнул водитель, отслеживая побег пленника по вспышкам и выбитым окнам.
— Он бежит к торцу здания! Быстрее, рули туда!
— Но там же нет выхода. Даже окон нет! — выкрикнул курильщик, тем не менее давя на газ.
— Ему не нужен выход. Он сам его прекрасно сделать сможет… Стой!
Водитель, завернув за угол здания, резко крутанул руль в сторону, уворачиваясь от огромного куска стены, рухнувшего с высоты третьего этажа. А следом, в считаных метрах от машины, на землю приземлилось два человека.
На несколько мгновений площадку перед зданием заволокло пылью, сквозь которую Дроздов с трудом разглядел, как худощавый Исаев с трудом поднялся на ноги и побрёл в их сторону.
Второй же мужчина, в имперских доспехах с широкими наплечниками, так и остался лежать на груде переломанного асфальта.
Дроздов, мотнув головой, вскочил из машины и в два прыжка, преодолев расстояние, отделявшее его от раненого патриарха, подхватил его и потащил к машине, молясь всем богам, чтобы успеть свалить, прежде чем здесь объявится вся служба безопасности Столицы.
И похоже, в этот раз боги были на стороне старого следователя, так как прибывшая охрана не обнаружила ни единой живой души.
Столица
Перун
— Вставайте, господин барон, вас ожидают…
— Вас что, всех под копирку штампуют? — я с подозрением посмотрел на мужчину в сверкающей позолотой ливрее, ввалившегося в дорого обставленный кабинет после предупредительного стука.
— Что? Не понимаю, о чём вы, господин Исаев, — недоумевающе протянул слуга. — И вот, прежде чем идти, я принёс вам сменную одежду, так как боюсь, что ваша совсем пришла в негодность.
— Думаешь? — я, поднявшись с кресла… а ведь только пять минут успел посидеть, прикрыв глаза… посмотрел вниз и отметил, что от левой штанины действительно осталось одно название. Впрочем, конечность, покрытая коркой запёкшейся крови и сажей, и так будто тканью была прикрыта. — Ладно, уговорил, давай сюда.