— Я в курсе, что у ваших людей есть приказ удерживать позиции в течение трёх суток с момента вашего последнего выхода на связь. И стоит отдать должное, несмотря на разношёрстность вашего войска, вся молодёжь, что вы собрали под своим крылом, этот приказ выполняет, — то ли похвалил, то ли поругал их мужчина.
— Вы на них не нападёте. Стоит вам сделать хоть один выстрел, и остальные лендлорды моментально узнают об этом, — оторвавшись от планшета, пристально посмотрел на низенького мужчину. — Я пробыл в городе достаточно времени, чтобы понять, что многим из них не нравятся здешние порядки. И едва они поймут, что на них могут напасть без веской на то причины, как они либо уйдут, наплевав на приказ Наместника…
— Либо примкнут к «южанам», — согласно кивнул Ван Као. — Но мои люди там лишь для страховки, грязную работу есть кому выполнить и без их участия.
Дотянувшись до планшета, собеседник одним пальцем смахнул видеофрагмент в сторону, запуская следующий.
Впрочем, мне хватило пары секунд, чтобы понять, что именно он хотел мне показать. Достаточно было увидеть среди окруживших мой лагерь людей в тяжёлых доспехах с гербом Пратта. Поворот, однако, неприятный.
— К сожалению, Виталий Алексеевич, узнав, что вы выбрались из Зоны в одиночестве, слёг с приступом да таким серьёзным, что его пришлось срочно перевести в имперский госпиталь, — ровно произнёс Доан Ван Као, но я видел, как в его чёрных глазах вспыхнул огонёк. — Так что сейчас его «обязанности» исполняет старшая дочь, виконтесса Ниша Пратт. И она чертовски зла, за то, что вы лишили её сестры и упекли отца в больницу.
— Странно, граф Пратт выглядел вполне здоровым при нашей последней встрече, — негромко произнёс я.
— Известие о гибели ребёнка плохо сказывается на самочувствии родителей. Вам ли этого не знать, Игорь Владиславович? — с намёком произнёс губернатор.
Разговор, внезапно свернувший не в ту степь, заставил меня напрячься. Мой «потенциальный» кумир резко перестал мне нравиться. Я чертовски не люблю, когда кто-то копается в прошлом. Моём и моего рода.
— По вашему лицу вижу, что теперь вы прониклись всей серьёзностью нашего с вами разговора, — вытащив из моих рук планшет, губернатор позволил себе мимолётную улыбку.
— Если вы так хорошо меня знаете, то, наверное, должны знать, что давить на меня чревато, — пару секунд я ещё держал руку в воздухе, пока не осознал, что планшета в ней нет. — И не воспринимайте это как угрозу, скорее, как предупреждение.
— Знаете, Игорь Владиславович, я бы мог сразу отправить вас на плаху, но хотелось отдать должное вам и вашему деду. Да, я был знаком с ним и довольно-таки неплохо знал его. Он всегда был человеком чести, и именно это и погубило вашего деда. Его и его род, — тихо произнёс Ван Као. — Глядя на вас, я вижу его. Такие же жесты, такая же улыбка и превосходство во взгляде, граничащее с высокомерием. Верь я в переселение душ, решил бы, что старый засранец умудрился вернуться в наш мир.