— Рад, что вы согласились поговорить, — донёсся его голос из динамиков. — Я правильно понимаю — вы представляете интересы всех тех, кто вырвался сегодня из трущоб?
— И тех, кто там остался, — конкретизировал я. — Возможно они пока ещё не здесь, но уже готовятся. И в этот раз гарнизону придётся сровнять город с землёй, если они хотят победить.
— Не преувеличивайте, — взмахнул рукой Геворкян. — Справятся и без этого.
Ну да, Они ж каждый день зачищают города от засевших по углам партизан, которые норовят кинуть гранату или пальнуть тебе в забрало. К тому же, оснащение у этих вояк похуже, чем у подразделений, что контролируют зону отчуждения. Хочу напомнить, те в случае чего, должны принять на себя удар Выплеска. Настолько мощного, что его не остановит стена. Которая в свою очередь, обладает огневой мощью, способной растереть в порошок почти всю ЦОТ.
Ну а тут, что? Максимум — оборонять город от вторжения противника. Османов, например. Но это — в глубокой теории. На деле же — напоминать местным правителям, что Ереван на самом деле принадлежит не им. А в случае чего — давить мятежи. Как в самом городе, так и поблизости. В конце концов, княжество не такое маленькое. Гарнизон же, как раз находился в подчинении его наместника.
— Если им вообще потребуется с кем-то сражаться, — пожал я плечами, останавливаясь перед телевизором и смотря в установленную над ним камеру. — Вы ведь хотите обсудить мирное соглашение, верно?
Говоря, я старался погрузиться в режим концентрации. Одновременно сохраняя возможность взаимодействовать с внешним миром. Нетривиальная задача, скажу я вам. Как будто вся картинка перед глазами раздваивается, а тебе нужно работать с каждым потоком.
— Для начала, я бы хотел напомнить, что у вас контракт с Большим Советом Еревана, — выждав несколько секунд, старший Геворкян видимо счёл паузу достаточной и заговорил вновь. — И мы уже обратились в суд, чтобы взыскать с вас неустойку. Заодно аннулировав лицензию вашего имперского военного отряда. Вы злостно нарушили подписанный договор и выступили на стороне наших врагов.
— Только после того, как вы решили нас уничтожить, — парировал я, стараясь не показать, насколько сложно сейчас даётся каждое слово. — До того, я намеревался честно выполнить контракт.
Сложно. Когда я тренировался снаружи, всё было как-то проще. А тут всё намного тяжелее. Нужно не только войти режим концентрации, чтобы посмотреть на всё астральным зрением, но и отыскать вполне себе конкретные цели. Точное число которых неизвестно, а идентифицировать их можно только внимательно присмотревшись.