А там как знать. Раз в Ереване оказались полностью вырезаны две фамилии, отчего бы списку не пополниться?
Как вы уже поняли — решение было принято единогласно. Точно так же, как и все прочие. Включая то, по которому «Щенки Косуль» получали в вечную аренду несколько зданий и приличный участок земли. Плюс, ещё одна постройка становилась нашей собственностью.
Что неожиданно — меня лично «Геворкяны» предложили сделать почётным горожанином. И подарить дом. Самый настоящий особняк, чтоб его. На пятьсот квадратов. Оплатив всё за счёт городского бюджета.
За это тоже проголосовали единогласно. Не, кто ж спорит — от демократических процедур это было бесконечно далеко. Но тут и мир вокруг был суровее некуда. Кровь, сталь и смерть.
Потом на голосование вынесли блок вопросов, который касался жителей трущоб. По сути — все их требования удовлетворялись. Стену должны были полностью снести, дискриминация при трудоустройстве упразднялась, финансирование всех муниципальных структур возобновлялось. Полиция в трущобные кварталы тоже возвращалась. Ну, после того, как мы её восстановим. Честно говоря — пока я с трудом представлял, как именно.
— Этот горизонт, не чета остальным, наставник, — заскрипел Гамлет, когда всё закончилось и мы покинули зал, оказавшись в громадном холле. — Мои поздравления, Великий.
— Сколько раз повторять? — повернул я голову к кобольду. — Не надо меня так звать.
Тот молча склонил голову. А я едва не врезался в кого-то. Арина. Вдруг возникшая на моём пути.
— Я вот думаю, — задумчиво протянула девушка, окидывая меня взором. — Фоти, конечно сейв-слотик и всё такое. Но вы там наверху чуть стену не раскололи. Артефактами усиленную.
О как. Так вот, почему мои рёбра раз за разом крошились, а бетону хоть бы хны.
— Та-а-а-а, — задрав голову, Гоша забегал взглядом по нашим лицам, подозрительно щурясь. — Чё-то я уже не завидую Фоти-тапу. Вот ваще. И эт, Тони. Остроушка твоя явилась. Которая с барончиком нынче шпехается. Встречи просит.
Я даже ответить не успел. Слева тут же возникла ещё одна женская фигура.
— О ком речь, гоблин? — живо поинтересовалась Лилия. — Раз просит встречи — веди. Посмотреть я хочу в глаза эльфке, которая на моей земле распоряжаться смеет.
Хм. Как она настолько быстро добралась? Зачем? Что такого, в той долбанной горилле? Вернее, почему она настолько важна для семьи Ржевых?
Множество вопросов. Но прямо сейчас нужно решить ещё один. Который стоит напротив меня и пристально изучает выражение лица. Забавно — аристократка сама многократно утверждала, что это всё на один раз и мол, мне не стоит «раскатывать губу». А теперь ведёт себя так, как будто я ей практически клятву верности дал.