Тот даже жевать перестал. Уставился на меня, как будто призрака увидел. Ну или восьмое чудо света. Хотя, не факт, что тут и первые семь-то есть.
Вот что у людей реакция на культурных даргов? Надо бы соплеменников отыскать. Побеседовать. Может там и правда всё так плохо.
— Как вы помните, когда стало ясно, что прорваться к источнику заразы не получается, а Бургас вот-вот окажется под ударом, мы спешно к нему отступили, — продолжил я, стараясь использовать понятные и родные каждому бюрократическому винтику формулировки. — После чего организовали его оборону, мобилизовав для этого местных жителей. В то время, как военные, подчиняющиеся министру обороны Маринову, подоспели лишь к самому финалу.
Вот теперь на его лице проступила тень понимания. Пока очень слабая и не слишком отчётливая, но уже что-то.
— Та-а-ак, — выдохнул болгарский граф, который отлично знал русский и когда-то тусовался при дворе нынешнего императора России. — Продолжайте.
— Вы не поверите, Ваше Сиятельство, но Маринов не только проигнорировал угрозу и чуть не погубил Бургас. Он ещё нас и арестовать пытался, чтобы скрыть факт своей некомпетентности, — добавил я в свой голос возмущения. — А когда у него не получилось, использовал официальный канал связи с властями Царьграда. И теперь нас пробуют задержать уже здесь. Чтобы заткнуть рты и позволить Маринову присвоить себе всю славу Георгиева.
Ягодка, переступил с ноги на ногу, скрежетнув металлом о покрытие дороги. А я тут же переключил камеры, демонстрируя фигуры космодесантников.
— Вот. Видите? — ничего себе, с каким я надрывом заговорил. Аж самому себе верить хочется. — Ничего не подозревающие стражи порядка Константинополя. Которых используют втёмную. И подданная Царства Болгарского, Орина Тонха, которая оказала нам неоценимую помощь.
На последней фразе, я развернул планшет назад, показав фигуру свенги, сидящей на косуле.
Трое полицейских застыли натуральными истуканами. Динамики молчат, ни единого движения. Парень, что смотрел из окна, сдавленно охнул и достал откуда-то второе яблоко. А один из гоблинов в переулке тонко заверещал. Правда тут же заткнулся, когда на него зашикали соплеменники.
Граф Тодоров, который служил при вице-регенте и на которого я когда-то вывел Арьен, задумался. Крепко так. Пялясь перед собой расфокусированным взглядом и отчаянно пытаясь что-то прикинуть в голове.
— Непростительно, — наконец начал он говорить, медленно выдавливая из себя слова. — В то время, как мы делаем всё для стабилизации положения, кто-то позволяет себе раскачивать лодку. Прощать такое нельзя. Я немедленно доложу вице-регенту. Вы готовы при необходимости дать публичный комментарий?