— Ни единого воина собственной крови. Ни единого дарга рядом, — он снова зазвучал громче. — Всё заёмное. И своего не будет. Потому что неспособен.
Замолчал. Двадцать рож по левую руку от нас стояли не двигаясь. Ждали, похоже. Арина за моей спиной, кажется, не дышала.
Ладно. Моя очередь. Основной момент — не сорваться. И не заржать.
Вы же не думаете, что для меня это сейчас стало сюрпризом? Я знал, что так будет. Виталий скинул описание процедуры вместе со всеми остальными деталями. «Приветственная речь» — красивое название для ритуального унижения. Древний аналог прожарки. Бросивший вызов говорит всё, что думает о противнике. Перед воинами и свидетелями. А в данном конкретном случае, ещё и перед камерой, чтобы всё транслировалось в социальные сети.
Принявший вызов — слушает и отвечает тем же. Допускается до пяти ответов с обеих сторон. Плюс, выступления поединщиков. Впрочем, надеюсь сейчас обойдётся без этого.
Даргская ярость плескалась и полыхала внутри. Тело реагировало на оскорбление так, как положено — желало разорвать противника на куски.
— Складно поёшь, дед, — удивительно, но говорил я спокойно. Почти. — Всё верно. Гоблины, свенги, девчонка.
Бивень чуть приподнял бровь. Не ожидал согласия, видимо.
— Только ты слепой, Бараз, — Кью переступила копытами, и я чуть подался вперёд. — Твои псы идут за тобой, потому что ты кидаешь им кости. Или потому что боятся кнута.
Дарг с камерой тут же сместился ближе. Снова застыл.
— А эти пришли сами. Не по приказу Старшего, — показательно ухмыльнулся я. — Не из-за того, что «так завещали прадеды». Потому что захотели.
Голос просел на полтона — ярость продолжала давить. Как же хотелось сейчас погрузиться в астрал и ударить. Размотать седого дарга ко всем хренам.
— Те, кто тупо топчется по тропкам, которые протоптали их предки, приходят к тому же финалу, — продолжил я, озвучивая заранее заготовленные фразы. — Будущее изменят те, кто думает своей головой. Способные решать задачи, которые не осилили раньше.
Я наклонился вперёд. Кью подо мной напряглась, готовая к рывку.
— И ещё кое-что. Насчёт крови, — голос упал до шёпота, но в этой тишине он прозвучал громче крика. — Родной крови рядом нет, тут ты прав. Ни матери. Ни братьев. Никого.
Предохранитель сорвало. Захотелось уколоть дарга так, чтобы он почувствовал.
— Их сожрали. Вычистили, — бросал я одно слово за другим. — Не подскажешь, чьи псы это сделали? А? Дедушка?
Последнее вышло зло. Жёстче, чем планировал. Ярость прорвалась наружу — как кипяток из-под крышки.
Бивень не дрогнул. Стоял как стоял. Только дёрнулась жилка у него на шее. И в глазах мелькнуло что-то — всего на секунду. Тут же исчезло.