— Нет, твою мать, это какая-то херь! Я на такое не подписывалась!
Достала карту и стала заново изучать то, что на ней было. Свет уходил, в сумерках видеть получалось всё хуже, и я почти провалилась в истерику… А следом чуть не грохнулась в обморок, потому что рядом раздался хруст веток.
Подняла взгляд на тропу, готовясь к худшему, и увидела на ней… щуплого и сгорбленного старого китайца в зелёном адидасовском костюме и круглой соломенной шляпе. Длинные белые усы, длинная белая борода, щербатая улыбка, витой посох с пустым фонариком, а на ногах вместо сандалий — розовые кроссы с люрексом.
— Здравствуйте, — выдохнула я, ощущая, как от шквала облегчения начинает плыть сознание. Ущипнула себя и поспешила встать.
Подошла и с умоляющим лицом показала свою карту. Пытаться объясниться на английском даже не пробовала — уже уяс-нила, что его тут мало кто знает. А вот интернациональный бурчащий живот и дрожащие руки понял даже старик. Покачал го-ловой, потом ухватил сухонькой ладонью меня за запястье, выглянувшее из рукава толстовки, и потянул за собой куда-то по тропе дальше. Я только и успела подхватить рюкзак свободной рукой, чтобы наскоро закинуть лямку на одно плечо.
Захват деда был бережный, но на удивление крепкий. Мозолистая рука в пигментных пятнах наощупь оказалась прият-ной. тёплой и не вызывала отторжения. Да и сам дедушка выглядел скорее каким-то сказочным добрым духом. Либо, что ско-рее, мне так казалось, потому что очень хотелось верить в спасение.
Спустя минуты три я поняла, что тропу под ногами почти не видно, и китаец остановился, выпустил меня и полез в кар-ман. Зачиркал зажигалкой, поднёс огонь к фитилю в фонаре и зажёг. Это почти не дало света, зато идти за таким фонариком стало проще. Теперь дедок уже не тянул меня, а просто иногда поворачивался, чтобы удостовериться, что я поспеваю сле-дом. В лесу потемнело окончательно, зашуршало, застрекотало чем-то ночным. А ещё зачвякало под ногами.
Минут через пятнадцать я, вглядываясь в темноту, осознала, что деревья вокруг голые, а меж стволов стелется низкий туман. И тревожно как-то. Ненормально тревожно — мистически.
— Дед. ты меня в болото завёл, что ли?! — охнула от осознания я и резко остановилась. — Hoу! Стап! Ай донт.., твою ж налево!
Сделала шаг назад. с ужасом озираясь, а в голове всё больше всплывали мифы про фантастических сушеств из разных культур, принимающих человеческий облик, чтобы затащить заблудшего путника в трясину. У нас такие точно были: водяные всякие, мавки те же. Что у китайцев, не знаю, но этот дедок с фонариком казался…