При мыслях о том, как он снова станет совать в меня свой мокрый толстый писюн, я сжалась и внезапно почувствовала, что мне хорошо. Приятно тянет внизу, набухает, и хочется вырваться, но так, чтобы он не выпустил. Зажала его голову бёдрами и опустила руки ему на макушку. Жадная пасть влезла сильней, и язык почти корнем стал тереть мой клитор, кончиком растягивая вход во влагалище.
Под пальцами оказались длинные и на удивление шелковистые волосы. Насчёт того, насколько чистые, я сейчас сказать не могла, но вроде не колтуны даже. Впрочем, от последующих раздумий меня отвлёк первый позыв.
Не стала противиться и выгнулась. Тяжело и натужно. Внизу наливалось жаром, а чужой язык совался в меня всё чаще, поливая слюнями промежность. Я чувствовала, как они стекают к анусу и размазываются по половинкам. Как нос мужика упи-рается мне в верх половых губ и шумно сопит. Но больше всего я фокусировалась на том, что происходило под усами мерзав-ца. А он, словно собака, пьющая из-под крана, буквально хлебал мои соки, стараясь достать языком поглубже, будто там было самое вкусное.
Второй позыв был сильнее, и я застонала. Сжала ноги, вызвав злобный воодушевлённый рык снизу, но разжать уже не могла, а стала неосознанно подмахивать ему. Ещё чуть-чуть, ещё немного…
Он остановился перед самым финалом. С силой развёл мне ноги, заставив взвыть от разочарования, быстро отодвинул-ся, но не успела я сообразить, что дальше, а он уже навалился сверху, положив локти по бокам от моих плеч, метко прислонил член и без паузы аккуратно скользнул внутрь. Зарычал, присовывая на всю длину и вжимаясь яичками в мою мокрую про-межность, а затем стал меня буквально трахать. Злобно, сильно, по-животному. Рыча и часто и тяжело дыша на ухо. Так, что аж шлёпало внизу от того, как его мокрые волосатые бёдра ударялись о мои ягодицы.
Я застонала и выгнулась, а он зарычал и стал работать задницей активней. Мои руки сами потянулись вниз, легли на мохнатые ягодицы, и я почувствовала, как резко они напрягаются, когда он вжимался в меня.
Но, похоже, ему было мало. Локти мужика сжали меня, ладони зафиксировали мою макушку, а мокрый рот прижался к сгибу шеи, царапая бородой. Он приподнял бёдра так, что по моему вспотевшему животу прошёлся холодок, вынул член чуть сильнее, а после навалился снова, и начал иметь меня остервенело, похоже, потеряв последний разум.
Впрочем, он был не одинок, потому что язык твари раззадорил меня, и когда он вошёл, я была уже на грани. И теперь этот чужой склизкий член, этот мерзкий хлюпающий волосатый мужик, дергающий на мне задницей, чтобы всунуться посиль-ней и побыстрей, был желанным, и я хотела, чтобы он кончил в меня прямо сейчас!