Кемал любит свою жену. А меня-сироту он взял в дом из жалости и для того, чтобы детей рожала.
Моя любовь разбилась на мелкие осколки. В душе опустошение. Только губы до сих пор помнят наш поцелуй. Казалось, что Кемал испытывал страсть… Показалось.
Его поцелуй был опьяняющим, затуманивающим разум и таким чувственным. Я таяла в его объятиях, чувствуя, как сильные руки Кемала притягивают меня ближе. Каждое прикосновение его губ отзывалось дрожью во всем теле.
Теперь же эти воспоминания причиняют почти физическую боль. Я закрываю глаза и снова ощущаю жар его дыхания на своей коже, нежность прикосновений, страсть в каждом движении. Но реальность безжалостно возвращает меня обратно — в пустоту и одиночество. Осколки разбитой любви впиваются в сердце острыми гранями, оставляя кровоточащие раны.
Как забыть того, кого так любишь? Когда его губы так трепетно ласкали мои, даря неземное блаженство. Когда тело отзывается на ласки мужа… Но он принадлежит другой.
Вечер я провела наедине со своими мыслями. Тяжело уснуть, зная, что где-то совсем близко Кемал с… Эльмирой.
Зарываю голову в подушку. Не хочется думать о Кемале. Но мысли навязчиво преследуют.
На следующее утро спускаюсь вниз и обнаруживаю Эльмиру в столовой. Хочется спросить, где Кемал… Но я прикусываю язык. Старшей жене это может не понравиться.
— Алия, присаживайся… Позавтракай, — вполне дружелюбно предлагает Эльмира.
Но я то хорошо знаю, что это только напускная вежливость. Из вчерашнего подслушанного разговора стало понятно, что старшая жена не очень рада меня видеть в этом доме.
— Спасибо, — сажусь напротив.
Прислуга тут же подает рисовую кашу с кокосовым молоком и сухофруктами, ароматный зеленый час с жасмином. На изящном подносе из темного дерева красуются маленькие вазочки с медом и орехами, а также свежие экзотические фрукты, нарезанные тонкими ломтиками.
Приступаю с аппетитом к завтраку. Все эти дни в доме Кемала я совсем мало ела от пережитого стресса. Но сегодня ароматы еды словно манят.
Первая ложка теплой каши растворяется во рту, даря непередаваемое ощущение наслаждения. Кокосовое молоко придает блюду особую нежность, а сладость сухофруктов гармонично дополняет вкус.
Эльмира смотрит на меня пристально. Наблюдает за каждым движением.
— У тебя хороший аппетит… — тянет она. — Может быть, ты беременна, Алия?
В ее голосе я слышу надежду. И точно знаю — почему.
Эльмира надеется, что близость с Кемалом ограничится одной брачной ночью…
— Не думаю, — спокойно отвечаю я и смотрю прямо на старшую жену Османова.