Я почти не запомнила, как велись переговоры: слишком сильная слабость одолевала. Да и в голове кружились водоворотом мысли, как бы сговорить со степняком за выкуп. Все происходило как-то слишком быстро. Степняк передел мешочек позвякивающий монетами, дезертиру, и меня тут же закинули в седло невысокой лошадки. Руки привязали к высокой, характерной для кочевников, луке седла. Ноги тут же свело от смены положения, но я крепче сжала зубы. А когда ко мне подошел мужчина в хламиде, даже сумела отдернуть лодыжку от протянутой руки.
– Либо амулет, либо кляп. Сама выбирай, хатагтай, – глядя на меня черными глазами, тихо и весомо произнес тот из степняков, что за меня платил.
– Я не госпожа, – хрипло ответила я, понимая это обращение.
– Да. По статусу ты – рабыня. Но по всему видно, что благородной крови. Никто не поставит тебя убирать за скотом или доить волов. Хатагтай, она и в степи госпожой остается. А какой именно – только тебе решать. Будешь разумной – может и первой женой возьмут. У нас много багатуров. Но наводить колдовство тебе не позволят. Так что делай выбор.
Ученик шамана так и стоял рядом, не делая попытки больше поймать меня за ногу. Все ждали.
Откуда-то с холма послышался радостный возглас, и я, отвлекаясь, перевела взгляд туда. При свете неяркой луны два разбойника пересчитывали улов.
– Отпустишь? – словно было произнесено на языке степей, но я знала некоторые слова, так что понимала, о чем разговор. Тот из степняков, что стоял все время в тени, обращался к моему новому владельцу.
– Они все равно не жильцы. Не знаю, где они достали такую красоту, но от них так и веет смертью. А серебро… его у меня довольно. В накладе не останусь, – отвечал мужчина спокойно, и так, чтобы я понимала. И темные глаза следили не за разбойниками, а только за мной.
От этого взгляда по телу прошла волна дрожи. Опасный человек, сложный. Но и ума ему не занимать. Может, все и получится.
– Так что ты решила, охин*?
– Амулет, – тихо ответила я. Понимая, что выбора на самом деле и нет. И медленно, нехотя, протянула ногу шаману.
С меня стянули сопог и вокруг лодыжки обвилась тонкая лента, украшенная какой-то вышивкой. Нога тут же отозвалась теплом, расходящимся вверх по телу. Мгновение – и все прошло. Только воздух стал каким-то тяжелым, словно бы над нами висела не прохладная ночь, а палило жаркое солнце.
Я сделала несколько судорожных вдохов, пытаясь удержать сознание ясным.
– Сейчас пройдет, – ученик шамана говорил медленно, с трудом подбирая правильные слова.
Пока мы разговаривали, подвели остальных лошадей, и степняк, не тратя больше времени, опустил факел пламенем вниз, в землю. Огонь зашипел, протестуя, недовольно затрещал и погас.