Эвандер откинул простыню с моего тела, нахмурившись, когда быстрым движением прикрепил хитроумное приспособление к моей коже. Когда он это делал было не так больно. Отстранившись, он уставился на кровать, разинув рот.
Я нахмурилась, когда его рука метнулась вперед и медленно поднялась, чтобы помахать передо мной, моей ценной вещью. Ожерелье, сделанное из длинного кожаного шнурка. Кулон в конце не имел никакой ценности ни для кого, кроме меня.
Это была просто старая пуговица, но она была от военной формы альфы.
У меня в груди бешено заколотилось сердце. У меня это не должно было находиться, и он знал это также хорошо, как и я.
— Где ты это взяла? — спросил он низким рычащим голосом.
У меня это было с тех пор, как я была маленькой девочкой, когда подружилась с мальчиком-альфой, который тренировался недалеко от стены, разделяющей Луксорию и Бесплодные земли. В стене была дыра, достаточно большая, чтобы я могла подглядывать за ним одним глазом. Он поймал меня, когда я за ним наблюдала, и я решила, что у меня будут большие неприятности. Что он заставит меня уйти. Но вместо этого он рассказывал мне забавные анекдоты и приносил мне еду, потому что я сказала ему, что голодна. Я думала, что он принц, и молилась, чтобы он спас меня от всех ужасных перемен, которые происходили каждый день на моей родине. Что когда-нибудь я буду жить в большом замке, возвышающемся над Бесплодными землями, как его принцесса.
Но однажды я обнаружила, что дыру в стене заделали, и единственным доказательством того, что все это не было плодом моего воображения, была пуговица. Та самая, которая упала с моей шеи на кровать и теперь висела на пальцах альфы.
Я больше никогда не видела своего принца, но я никогда не расставалась со своей мечтой. Когда Зилина вышла замуж за короля Аделая, я переехала вместе с ней и жила в замке. Но я не стала ничьей принцессой.
— Мне подарил ее друг.
— Друг, — усмехнулся он.
Альфы и омеги были кем угодно, но друзьями никогда не были.
— Меня держат под арестом? — спросила я.
Старая пуговица никак не могла так сильно разозлить его. Но если это было так, то он узнал о ней раньше, и это могло быть причиной всех ограничений.
— Мы ограничили тебя ради твоей же безопасности, — пробормотал он, словно это было очевидно.
Он еще сильнее нахмурился, смотря на ожерелье, как будто я лично отобрала пуговицу у него.
— Развяжи меня.
— Нет, пока я не буду уверен, что ты не представляешь опасности для себя, — проворчал он, а затем вышел из моей комнаты.
С моим ожерельем.
Эвандер
— Тебе не нужно бояться. Я всегда буду ждать тебя. Здесь у дыры.