— Послушай, Паша! Это всего лишь выводы. Они могут быть и неверными, так?
— Ну, так, — неохотно признал Павел.
— Ничего плохого не случилось, в конце концов. Ну, нашли парни в лесу гранату. Ну, сохранилась она каким-то чудом. Но не взорвалась. Все живы-здоровы. Тебе добавки налить?
— Налей.
Я плеснул ему в тарелку ещё супа, вопросительно посмотрел на Павла.
— Хватит. Спасибо, Андрюха!
Он снова принялся хлебать суп.
— Ну, а если всё так, как ты говоришь? Что тогда положено делать?
— Вызвать оперативную группу, обыскать лес. Получить от начальства втык за хреновую работу.
Я поёжился, понимая, как неприятно это Павлу. И ту мне в голову пришла мысль.
— Может, мы сначала сами осмотрим лес? Если что-нибудь найдём — тогда и вызовем оперативную группу.
— Не знаю, — пожал плечами Павел. — Надо подумать. Спасибо за суп, Андрюха! Ты завтра что делать собираешься?
— С утра буду начальству дозваниваться. Хочу получить разрешение на строительство избушки у озера. Заодно спрошу — когда мне обещанных помощников из Ленинграда пришлют на отработку.
— Слушай… Загляни потом ко мне. Может, всё же смотаемся в лес, посмотрим на это дупло.
— Давай! — обрадовался я. — А хочешь — я знакомому генералу в Ленинград позвоню? Посоветуюсь с ним.
— Этого ещё не хватало! Если моё начальство узнает, что я через их голову с генералами советуюсь — точно шкуру спустят.
Проводив Павла, я уселся мастерить удочку. Само удилище ещё неделю назад вырезал из орехового прута, очистил от коры, выпрямил и зафиксировал гвоздями к стене сарая. За неделю хлыст подсох и стал совершенно прямым.
К тонкому концу прута я привязал кусок лески. Сама снасть была простейшей конструкции — крючок, грузило-дробинка и поплавок из гусиного пера с кружочком пробки.
Земляные черви нашлись под толстым, наполовину вросшим в землю бревном, которое лежало возле сарая. Я перевернул его и собрал в жестяную банку из-под консервов десяток бледно-розовых червей.
Прихватил с собой ведро для добычи и отправился на мостки возле бани.
Лёгкий взмах удочкой. Грузило и крючок с тихим всплеском ушли в воду. Поплавок закачался на поверхности. Выпрямился, и почти сразу дрогнул, резкими толчками уходя вглубь и в сторону.
Коротким движением кисти я подсёк клевавшую рыбу. Ореховый прут согнулся, кончик его дрожал. Рыба стремительными зигзагами бросалась то вправо, то влево.
Я подтянул её к мосткам и вытащил из воды. Это оказался окунёк, весом около двухсот граммов. Ярко-зелёный, с тёмными полосками и светлым брюхом, он топорщил колючие плавники и широко разевал рот с застрявшим в нём крючком.