— Молодец! Ай, молодец! Ну, отдай, отдай!
Владимир Вениаминович с трудом отобрал у спаниеля добычу. Растянул её за крылья и, улыбаясь, показал нам.
— Какова, а?
Рони запрыгнул в лодку и отряхнулся, обдав хозяина веером холодных брызг. Владимир Вениаминович зажмурился, а пёс, воспользовавшись моментом, снова вцепился зубами в утку.
— Фу, Рони, фу! — кричал рассерженный Беглов.
А мы с Георгием Петровичем хохотали в голос.
С другого края озера тоже послышались выстрелы.
Весенняя охота началась.
В середине мая до меня дозвонился Дмитрий Николаевич Сюзин.
— Андрей Иванович! — радостно закричал археолог в телефонную трубку. — Земля просохла!
— И что? — не понял я.
— Как что? Можно раскапывать курган! Там, на поляне колдуна, помните?
Ох, чёрт!
У меня только что закончился сезон весенней охоты, а в июне предстояли экзамены и курсовые. У Кати тоже начиналась сессия, и мы планировали спокойно подогнать хвосты, сидя в Черёмуховке, где никто не будет нас отвлекать.
— Конечно, помню, Дмитрий Николаевич, — мрачно сказал я в трубку.
— Я согласовал в институте экспедицию! Послезавтра выезжаю, и к вечеру буду у вас. Можно временно расположиться на вашей базе возле озера?
— Думаю, да, — обречённо вздохнул я. — Со своим начальством я договорюсь. А много вас?
— Да в том-то и дело, что приеду только я, и два моих студента! Остальные продолжат работы в Старой Ладоге. Скажите — у вас в Черёмуховке есть школа, или какое-нибудь училище? Возможно, ребятам было бы интересно поучаствовать в настоящих раскопках?
Я усмехнулся.
— Конечно, Дмитрий Николаевич! Но лучше приезжайте сначала в Черёмуховку, а отсюда поедем на базу. С ребятами что-нибудь решим.
— Ещё одна просьба, Андрей Иванович! Тот человек, Трифон… он по-прежнему, живёт там? К нему можно будет обратиться за помощью?
— Нет, — ответил я. — Трифон теперь там не живёт. Но я постараюсь с ним договориться.
— Спасибо! — выкрикнул археолог. — Так послезавтра мы у вас!
И повесил трубку.
Фёдор Игнатьевич с интересом посмотрел на меня.
— Что там, Андрей Иванович?
— Археологи приедут, — вздохнул я. — Будут копать поляну, на которой жил Трифон.
— Да ты что?!
Фёдор Игнатьевич оживился.
— Хорошее дело! Как говорится — у того, кто забыл своё прошлое, нет и будущего! А? Золотые слова!
— Золотые, — кивнул я. — Только очень уж они не вовремя. У нас с Катей сессия на носу. Да ещё и со школьниками просят договориться, чтобы помогли.
— Так ты Алексея Дмитриевича подключи к этому делу! Воронцова! Он тебе столько желающих найдёт — не отобьёшься!
— Я и сам так думаю, — сказал я. — Фёдор Игнатьевич! А что если вы узнаете, что впереди большие трудности?