— Бабуль, а где Оля? — спросил я про младшую сестру.
— Спит ещё, — махнула рукой бабушка. — Вчера допоздна с подружками играла — насилу я её домой загнала. Теперь будет спать до полудня.
Это такая традиция — бабушка ворчит на внуков, которых родители навязали на её попечение. А что делать, если не ворчать? Не хвалить же. Захвалишь — вырастут оболтусами и лоботрясами.
— Лопаты в сарае? — спросил отец.
— А где им быть? Там и стоят. И вёдра там же. Только картошку сразу в погреб не таскайте — рассыпьте на дорожке, пусть обсохнет.
— Да знаем, — рассмеялся отец. — Не в первый раз картошку видим.
Из сарая за домом мы достали два ведра и две лопаты. А картошка — вот она, здесь же. Соток восемь, не меньше, отведено под длинные картофельные борозды.
— Ну, что? — спросил отец. — Мы с Андрюхой на лопатах, а Серёга собирает? Пойдём две борозды сразу — кто скорее.
— А давай я на лопате? — предложил Серёжка. — Я, знаешь, как натренировался!
— Отца родного обогнать хочешь? Ну, давай! Поглядим — чему тебя археологи научили!
Копали они лихо. Отец втыкал лопату размеренно, поддевал картофельное гнездо и одним движением выворачивал на поверхность. Серёжка немного спешил, стараясь не отставать.
Я, присев на корточки, наполнял клубнями сразу два ведра, бегом относил их к дому и рассыпал на тропинке. Там картошка подсохнет, и после обеда её можно будет убирать в подвал.
— Крупная уродилась, — довольно улыбался отец. — Ты погляди, Андрюха! В два кулака, не меньше! Серёга, чёрт тебя дери! Не режь картошку штыком. Бери дальше от куста!
— Я и беру дальше, — огрызался Серёжка. — А её тут столько, что не выворотить.
— Потому, что навоз по весне положили в борозды, не поленились, — кивнул отец. — И дожди хорошие были, когда цвела. Мешков тридцать накопаем? Как думаешь, Андрюха?
— Накопаем, — согласился я. — А на Серёжку не ругайся. Резаную и мелкую я себе заберу — мне собак надо кормить.
До конца делянки отец и Серёжка дошли вместе, и сразу же повернули обратно. Вот что азарт с людьми делает.
— Покури, батя! — сказал я. — Завтра спину не разогнёшь. Куда вы разогнались?
— Поучи меня ещё! Половину выкопаем — тогда и перекурим. А до обеда закончить надо. Я ещё баню хочу натопить, раз уж выбрался в деревню.
Я таскал и таскал тяжёлые вёдра, а на душе было легко. К обеду, или нет — но за день-то мы точно втроём управимся! Потому что вместе. А вместе любые дела делаются легче.
И вдруг, высыпая очередное ведро, ощутил внутри острую ноющую тоску.
Мы не вместе. И раскрасневшийся от работы отец, и повеселевший Серёжка, и Катя, и Трифон… Все они живут здесь и сейчас.