Думал, не прокатит. Но получилось.
У духов такой взрывчатки не было. Да и вообще, мало кто из них знал, что это такое и как этим пользоваться. Пластит был порублен на грубые куски. Явно откуда-то украденный. Само собой из местных ее никто не покупал, а потому она и валялась бесхозно. Ведь без детонатора пластит совершенно бесполезен, хоть что ты с ним делай. Кто этих дикарей обучал взрывному делу?
Старый душман, продающий товар, оживился. Видимо, он давно не мог это кому-то продать, а потому был готов спихнуть ее за бесценок… И верно, сам по себе пластит бесполезен. Нужен детонатор. И я знаю, что можно использовать вместо него…
Подготовка к побегу
По возвращении обратно в кишлак, меня сразу же отвели в дом к старику.
Тот уже ждал нашего прибытия и как только мы появились в пределах видимости, зачем-то отправил нам навстречу еще двоих душманов. Таким образом, получалось, что меня одного вела целая вооруженная делегация. Ну прямо, опасный преступник, а не ефрейтор советской армии. Аж гордость взяла.
— Шурави! — издалека крикнул он. — Ну как? Все хорошо⁈ Лекарства купили?
— Можно сказать и так! — кивнул я. Про то, что антисептика у афганского аптекаря не было, я само собой умолчал.
Приобретенные аптечки АИ-1 и весь перевязочный материал я ловко распихал по карманам, туда же сунул и куски пластида. Хорошо, что они были порезанные, небольшого размера и не занимали много места. Некоторое время я думал, что сопровождающие меня душманы догадаются, что мы дополнительно купили на базаре то, что к медицине не имело вообще никакого отношения, но к счастью пронесло. Вот оно, превосходство интеллекта и разума. Наверняка в понимании моджахедов к тому, что взрывается и можно использовать для разрушения, только и относилось, что мина, да граната. Одно можно закопать, второе бросить. Главное, не перепутать.
Когда мы вошли в дом, все повторилось. Те же стены, та же атмосфера. То же отношение ко мне.
— Давай шурави, лечи! — нетерпеливый Иззатулла стоял у меня за спиной и наблюдал за всеми моими действиями.
Вообще, если сравнивать старика с остальными душманами, то на их фоне он разительно отличался. Не столько внешностью, сколько манерой поведения, характером, жестами, речью. Он был спокоен, сдержан. Чуть что, не хватался за палку. Точнее, за автомат. Сразу видно, что человек не всю жизнь прожил среди камней и палок, а повидал цивилизацию. Ну, не зря же он переводчиком был, ведь в Союзе такие люди очень и очень ценились… Они спокойно могли жить в шоколаде, так как государство давало им все необходимое. Но тогда отсюда возникал вполне закономерный вопрос, а какого же черта старик вернулся обратно в Афганистан? И когда именно он это сделал? До начала войны, или после?