— Я… — Ульрих запнулся, подбирая слова. Он, который всегда знал, что сказать, который мог убедить кого угодно в чём угодно, вдруг потерял дар речи. — Я думал, он немой.
— Все так думали, — хрипло ответил я, не отрывая взгляда от Торса.
Оглянулся на Лока. Блондин стоял в нескольких шагах, словно боялся подойти ближе. Хлопал глазами, как сова на ярком свету. Рот приоткрыт. Руки дрожали.
На его лице было написано всё: шок, неверие, надежда, радость и страх одновременно. Страх того, что это сон. Что сейчас он проснётся, и Торс снова будет молчать.
— Торс, — голос Лока был едва слышен. Дрожал, ломался. — Брат… неужели?
Громила медленно повернулся к младшему брату. И тут произошло ещё одно чудо. Торс улыбнулся.
Не криво ухмыльнулся, как обычно, когда был доволен хорошей дракой. Не оскалился, показывая зубы врагу. Улыбнулся. По-настоящему. Тепло. Искренне.
И я понял — первый раз за всё время знакомства вижу настоящего Торса. Не бездушную боевую машину. Не молчаливую тень за спиной брата. Живого человека.
— Да, — сказал он, и хлопнул Лока по плечу своей огромной лапищей.
Лок сломался.
Он разрыдался — без стыда, без попыток скрыть слёзы, без оглядки на то, что подумают остальные. Бросился к брату, обнял его, уткнулся лицом в широкую грудь. Плечи тряслись от рыданий.
— Я думал… думал ты никогда… что это навсегда… — всхлипывал блондин между словами. Слёзы и сопли текли по лицу, но ему было плевать.
Торс обнял брата. Неловко — привык быть сдержанным. Но искренне. Большими руками погладил по длинным светлым волосам.
— Всё хорошо, — басом проговорил он. — Теперь всё хорошо.
Я сидел на траве и смотрел на эту картину. В груди что-то сжималось. Не знаю, что именно. Не привык к таким эмоциям.
Вокруг по-прежнему пели птицы. Журчал ручей. Цвели цветы. Но мир изменился. Кардинально. Навсегда.
Потёр лицо ещё раз. Нужно было собраться. Понять, что происходит. Но голова отказывалась работать нормально. Мысли путались, как клубок змей.
Торс говорил.
Встал с травы, отряхнул штаны. Подошёл к братьям. Лок всё ещё всхлипывал, прижавшись к Торсу.
— Я, конечно, понял, что ты очень сильный болтун, — сказал я, находя в себе силы для привычного сарказма. — И тебя почти не заткнуть. Но можно как-то больше деталей?
Торс посмотрел на меня поверх головы брата. В его глазах мелькнуло что-то вроде благодарности. За то, что я не лезу с сантиментами. Не начинаю рыдать и обниматься. Просто хочу факты.
— Расскажу, — пообещал он.
Но прежде чем он успел начать, снова раздался голос Лока. Дрожащий, полный эмоций:
— Торс, брат, неужели? Неужели это правда?