Меня сопроводили в левое крыло, перепоручив дальнейшие заботы воспитательнице.
— Зоя Матвеевна Панфилова, — представилась женщина, которую явно предупредили о моих проблемах с памятью. — Я отвечаю за порядок в комнатах и дисциплину. Также обращайтесь ко мне по всем хозяйственным и учебным вопросам.
— Благодарю! — кивнула, не зная, что еще ответить. — Вопросы, наверное, возникнут, но так сразу не готова их озвучить.
— Я все понимаю и не тороплю, — женщина увлекла за собой и остановилась у последней комнаты по коридору. Распахнув дверь, на которой я не заметила замков или задвижек, воспитательница жестом предложила войти. — Это твоя комната. Твоя и еще трех других девушек, — пояснила она, ступая следом.
Внутри помещение до боли напомнило больничную палату. Та же чистота и строгость — ничего лишнего. Четыре спальных места, два письменных стола у просторных окон. Постели тщательно заправлены, на тумбочках в изголовьях лежат одинаковые стопки книг и тетрадей. Спинки кроватей завешены аккуратно сложенными полотенцами, в изножье — по сундуку для личных вещей. У входа предусмотрена вешалка, а над ней полочка для головных уборов. Внизу выстроились в ряд казенные тапочки с меховой оторочкой. Я переобулась и замерла в нерешительности.
Какая же из четырех кроватей моя? — Присмотрелась внимательнее, выискивая детали, указывающие на их хозяек.
Никаких различий в кажущейся на первый взгляд одинаковости я не обнаружила. Тогда оценила расположение самих спальных мест, гадая, какую бы из кроватей предпочла, будь у меня выбор. Взгляд упал на дальний угол, который не сразу бросался в глаза от входа, но в то же время оттуда просматривалось все, что происходило в комнате.
— Эта? — уточнила у Зои Матвеевны, на что она одобрительно кивнула.
— Верно. Настя, ты что-нибудь вспомнила?
— Нет! — мотнула головой. — Я только предположила, какое место мне бы больше понравилось, и не ошиблась.
Под неодобрительным взглядом воспитательницы я плюхнулась на кровать, пробуя пружины матраса на прыгучесть и скрипучесть одновременно. Скрипа не послышалось, что порадовало, да и матрас оказался довольно жесткий. Но мне это даже понравилось. Затем я исследовала содержимое тумбочки. Расческа с зеркальцем, шпильки для волос, шило-мыльные принадлежности, бытовая мелочевка — ничего особенного. В сундуке обнаружила ночную рубашку и халат, сменное белье и униформу для спортивных занятий. Все стандартно и, не удивлюсь, точно такое же, как у других гимназисток.
Хм, а ценные вещи где хранятся? Ясно, что не на виду. В тумбочку и сундук заберется любой, кто пожелает или обладает такими полномочиями. Интересно, есть ли у меня дневник или личные записи?