Ну вот и всё, сестрица. Села в лужу. Ну ничего, со всеми бывает. Я, вон, например, постоянно в ней оказываюсь. Не успею зад обсушить, глянь, а уже в следующей отмокаю. Не мы такие, жизнь такая, ага.
— Принимаешь ли ты решение Совета и главы клана, дитя? — перевёл внимательный взгляд на Машку дядька. — Ежели не согласна, говори здесь и сейчас!
— Принимаю, глава, — смиренно поклонилась сестрица, отчего я снова чуть не поперхнулся пивом. — И подчиняюсь обстоятельствам. Одно лишь желаю узнать: кто будет моим опекуном?
— Сию заботу я взвалю на собственные плечи, дитя. На правах ближайшего совершеннолетнего родственника мужского пола. Или ты предпочтёшь своего родного брата?
— Вот уж нет! — вскинулась Машка. — Обойдётся! Да и не может он, он же теперь Заварзин, а не Завьялов!
— Значит, возражений с твоей стороны нет?
— Нет, дядюшка, — снова склонила голову девушка. — Опекайте. Пока.
— Извини?
Ха! Зуб даю, что он сейчас этак недоумённо бровь вздёрнул!
— Опекайте, говорю, — прямо-таки пропела Машка. — Но недолго, поскольку я в ближайшее время намерена выйти замуж. Надеюсь, возражений с вашей стороны не последует? Или и для этого возрастом не вышла?
— Вышла, — подтвердил дядька. — И вольна в своём решении. Осталось только партию подходящую сыскать…
— Так уже! — удивлённо хлопнула глазами Мария. — А вы что-то имеете против, дядюшка?
— Ну… э-э-э…
— В этом вопросе никто мне не указчик! — Голос Машки обрёл твердость и уверенность, да и вся она как-то собралась и стала жёстче. А взгляд так вообще в лёд превратился. — Вы мне не отец, а тётка Вероника не мать! Родительские права на вас не распространяются, а значит, не имеете вы голоса при выборе моего будущего супруга! Выбирать стану я сама, и никто больше! Нет у меня иных родственников, сиротинушка я!
— А брат что скажет? — немного растерянно, как мне показалось, хмыкнул дядя Герман.
— Какой брат? — сделала большие глаза клятая девчонка. — Нет у меня брата! Александр Фёдорович Завьялов более не существует, он теперь Алекс Заварзин, и тем более мне не указ! Так что ждите скорого знакомства с моим женихом, Герман Романович!
Подловила, как есть подловила. Правда, не учла одного обстоятельства — зал зароптал. Впрочем, и здесь Машка быстро сообразила, что делать:
— Евграф Анатольевич! Не поведаете ли уважаемому собранию, есть ли в моих словах противоречие Уложению?
Тот смерил наглую девчонку тяжёлым взглядом, но после довольно длительной паузы признал:
— Не волен опекун силком выдавать замуж опекаемую! Нет у него родительских полномочий!
— Все слышали⁈ — окинула торжествующим взглядом зал Совета Машка. — Уложение на моей стороне! В остальном же я подчиняюсь решению главы и остаюсь на «Савве Морозове», дабы дяде Герману сподручнее было меня опекать! Какие покои мне отведут?