Интересно, что хулиганистые ребята, проживающие в каждом отдельно взятом дворе, сбивались в свои стаи, промышлявшие уголовными преступлениями. И за таких уже стояла так называемая «толпа», в которой руководил свой лидер. Такие группировки на Тихой существовали, но Женька особо про них ничего не знал.
По переглядкам между новеньким и нашими хулиганами я понял, что они друг друга знают, но скорее всего, находятся в конфронтации.
— Ничего, — подумал я. — Ворон ворону глаз не выклюет. Они друг с другом сговорятся. А страдать будут простые мальчишки и девчонки. Я сейчас был потенциальным и основным объектом насмешек и издевательств. Риски были высоки, и я к ним ещё совсем не был готов. Да-а-а…
А потом началось. Каждый следующий учитель напоминал мне о том, что в предыдущем году меня перевели в этот класс, пойдя навстречу просьбам моей матери и интересовался, готовился ли я летом к новому учебному году. Об этом спросила классная руководитель, математичка, историчка, географиня и русыня. Как я понял, завтра опрос и унижение должен был продолжиться, поэтому после уроков я подошёл к нашей классной и попросил её организовать мой опрос по предметам пятого класса, а не позорить меня перед одноклассниками.
Рагиня, такую фамилию носила наша классная (и чем она лучше моей?), удивилась.
— Кто это тебя позорит, Дряхлов?
— Вы меня позорите, Надежда Петровна и все другие учителя. Позорите перед одноклассниками. И подрываете мою самооценку.
— Чем же мы тебя позорим, Дряхлов? — вызывающе спросила классная. — И где ты таких умных слов нахватался⁈
— Ну, во-первых не Дряхлов, а Женя. Я же вас не зову, Рагиня. А позорите вы меня своим пренебрежением и неуважением ко мне. Ваша обязанность давать знания и проверять их усвояемость учениками, не умоляя, между прочим, их человеческого достоинства.
— Чего? — выпучила глаза классная. — Ты белены объелся, Дряхлов? Ты с чего это взял, что можешь рассуждать об обязанностях учителей? Ты кто такой, Дряхлов?
— С вашего позволения, Надежда Петровна, — я Евгений Валентинович.
— Выйди вон и завтра без матери в школу не приходи.
— Мать моя работает на режимном предприятии и не может так просто оставить своё рабочее место по прихоти хоть и классного руководителя, но простой учительницы. Мать в школу завтра не придёт. Хотите, сразу собирайте педсовет. Так даже лучше будет. А на занятия я ходить буду. А если меня перестанут допускать до уроков, напишу жалобу в РОНО о лишении меня права всеобщеобязательного восьмилетнего образования, предоставленного мне сто двадцать первой статьёй конституции СССР.