Какой год, можно было догадаться по лампочке, закрытой стеклянным плафоном,прикрученным к стене. Такое освещение было у нас в году этак семидесятом. Стены, без кафеля, наполовину покрашенные коричневой масляной краской. Далее до потолка и на оном «красовалась» побелка. Бр-р-р! Какое убожество!
Ванна чугунная полутораметровая и совершенно новая, блестящая белой эмалью. Лейка душа лежала на смесителе, призывно блестя хромом. Переключив подачу воды на душ, я смочил рубашку и трико водой, положил лейку и намылил одежду и прямо на себе стал тереть её щёткой. Вода сразу стала грязной.
Постиравшись и помывшись, мне не захотелось нежиться в воде, так как воспалившийся палец в горячей воде дёргало пульсирующей болью, я обмотался полотенцем и, прихрамывая, вышел из ванной.
— Ты чего хромаешь? — спросила мать и, опустив глаза вниз, всплеснула руками.
Шуму было столько, что я напрочь забыл обо всех своих проблемах. Эта маленькая женщина уложила меня на диван, ощупала палец, намазала его какой-то едко пахнущей мазью и забинтовала, обещав завтра же сделать рентген у своей знакомой в травмпункте.
Откровенно говоря, мне после всех её манипуляций не поплохело, а, наоборот, полегчало. По крайней мере пульсирующая боль перешла в простую не очень сильно ноющую.
— Что за шум? — вдруг раздался мужской голос. — Мама, я же занимаюсь! Нельзя ли по тише!
В дверном проёме стоял высокий парень в роговых очках с пышной густой, всклокоченной явно не от сидения за столом, шевелюрой.
— Женька палец сломал на ноге, — почти выкрикнула Женькина мать.
— Нефиг на водопад купаться ходить. Всё им дамбы мало. Там не только пальцы, и ноги переломает. Скажи ему.
— Так говорила уже. На водопаде купались?
Я кивнул.
— Ты ему ремня всыпь, — хохотнул брательник. — Я-то так просто сказал. И угадал.
Мать схватилась за ремень, висевший на гвоздике, вбитом в дверной обналичник.
— Ух ты! — удивился я. — А инструмент-то используется часто, раз ему особое место выделено.
— Это я уже возле дома споткнулся и об лестницу ударился. Там ступеньки поломанные. Арматура торчит. Сама ведь знаешь! Телевидение приезжало даже.
— Точно! — всплеснула руками мать. — Только школу сдали, а ступеньки уже рассыпались! Как детишкам ходить. Поубиваются ведь.
— И на водопад ты мне сама разрешила. Забыла что ли?
Мать задумалась.
— Я вчера сказал, что тётя света с Наташкой своей сегодня идут купаться на водопад, ты и отпустила с ними. Помнишь?
Я плёл, что ни попадя. Про соседку, которую видел на море и плохую память матери я «вспомнил» вовремя. Мать всё забывала на второй день, а вот Женькина память служила мне безотказно и добросовестно.