Таких подходов за три часа, пока отсутствовала мать, я выполнил восемь штук, и ноги, хоть и болели, в продольном шпагате уже поднимались выше плеч, а в поперечном сильно выше пояса.
Мать, увидев снятый гипс, молча вздохнула, но я её успокоил, надев его и замотав бинтом. Мать тут же повеселела, сказала, что будет готовить тушёную картошку в чугунке и заставила меня её чистить. Справился с поставленной задачей я быстро, ибо за годы жизни отработал этот процесс до совершенства. Вот им и озадачил своё новое тело.
Тело некоторое время посопротивлялось, но на четвёртой картофелине процесс чистки начал налаживаться. Обычно, я срезал шкурку спиралью, чтобы получалась непрерывистая лента. На пятом объекте спираль получилась идеальной и мать изумилась.
— Где это ты так научился? У бабушки?
Оказалось, что Женька два месяца — июнь и июль — находился в деревне.
— Ага, — не стал вдаваться в подробности своего опыта я. — К туристическому слёту готовлюсь.
— К какому такому слёту? — удивилась мать. — Маленькие вы ещё. В палатках жить. Подрастите ещё. Силёнок наберите. Ты и рюкзак-то не унесёшь. Турист!
Женщина потрепала меня рукой по волосам.
— Так вот и готовлюсь.
— Резко что-то ты начал готовиться. Всё лето, бабушка говорила, книжки читал. А тут…
— Это он головой ударился, — сказал, заглянувший на кухню брательник.
— Изыди, сатана! — буркнул я.
Сашка опешил, заморгал ресницами и раскрыл рот.
— Кто-кто? Какой я тебе сатана?
— Ну, ты чего, Женька? На брата так…
— А чего он вечно со своими под… э-э-э, подначками и издёвками? Что же ты его не урезониваешь, мам? Я ведь ему тоже брат, а он со мной, ну совсем не по-братски.
Мать с братом переглянулись.
— Ты, точно, какой-то долбанутый стал, — пробурчал Сашка.
— Ну, ты, действительно, Саш, — прошептала мать. — Ты же взрослый уже. Скоро и свои, дай бог, дети появятся.
— Да, что я ему сказал⁈ — возмутился Сашка. — Тоже мне. Принцесса! Слова не скажи!
Я посмотрел сначала на брата, потом на мать.
— Это нормально? — спросил я. — Пацана принцессой назвать?
— Кое-где в это время за такой базар и на перо посадили бы, — подумал я, но обострять отношения с братом не стал. Были у меня на него уже особые планы.
— Хватит! — стукнула мать ладонью по кухонному столу. Дочищай давай картошку. Вода уже закипает.
В полусваренную картошку мать вывалила из сковороды слегка поджаренный лук и морковь, перемешанные с монгольской тушёнкой. Тушёнки было много и запах стоял сногсшибательный. Буквально через пять минут я сыпал картошку в большую железную эмалированную тарелку и принялся за еду.