К концу дня Джон едва стоял на ногах. Весь день его мучали боли в левой руке. Радовало во всём этом одно — кузнец его накормил плотным обедом, а колодезной воды для питья и умывания у них было в достатке.
В итоге он с трудом доплёлся до квартиры и рухнул на стул на кухне. При виде его усталого лица Мичико всполошилась.
— Что случилось? — засуетилась она вокруг парня. — На тебе лица нет.
— Тяжёлая работа, — ответил он ей усталым взглядом. — Еда осталась?
— Да-да, я отварила тебе местной картошки, — девушка принялась накладывать еду парню. — Так значит, ты устроился на работу? В кузницу? От тебя пахнет палёным металлом.
— В кузницу, — притянул он к себе миску. — Устроился. Но зарплата будет через неделю, поэтому придётся экономить и питаться овощами. Потом будет получше. Мне обещали платить пятьдесят медяков в день. Этого хватит и на мясо, и на хлеб, и на одежду.
— На аренду квартиры не хватит, — японка тут же посчитала итоговую сумму. — Получается всего одиннадцать серебряных, а нам за аренду платить тридцать.
— Получается тринадцать серебряных, — поправил её Джон. — У меня шестидневная рабочая неделя. Но это только на испытательный срок. Через пару месяцев я буду получать пятьдесят две серебряных в месяц, так что нам хватит на всё.
— А ты выдержишь? — с обеспокоенным видом Мичико села напротив парня и с жалостью посмотрела на него. — Ты похож на зомби. Я боюсь, как бы ты не доработался до кароси.
— До чего? — вопросительно моргнул он.
— Кароси — это термин, который означает смерть от переработки.
— Я молодой и сильный, справлюсь, — вяло отмахнулся парень. — Лучше разбуди меня завтра утром, а то я могу и проспать.
За завтрашним днём последовал следующий. И снова. Джон каждый день еле-еле доползал до квартиры и падал без сил. У него не было времени поболтать — настолько сильно нагружал его кузнец, будто проверяя его пределы прочности и терпения. Дома он мог лишь поесть и рухнуть спать. О любовных утехах с новой женой ни шло и речи.
Но вот наступила долгожданная суббота. Маркус вечером расплатился с подмастерьем и молча выпроводил его за ворота. Радостный Джон поспешил домой.
Им с Фукусимой всю эту неделю едва хватало еды. И если бы он не питался в обед у работодателя, то у него попросту не было бы сил, чтобы работать.
— Мичико, я дома!
— Ты вернулся, Джон-сама, — встретила его в прихожей усталая японка. Она неделю подмывалась лишь водой из крана, к чему не привыкла. Скудное питание с вынужденным вегетарианством не прибавляло ей сил и настроения. — Ты выглядишь довольным.
— Конечно же, я доволен! — сияла на его лице улыбка. — Ведь я получил зарплату, а завтра выходной. Ты узнала, где находятся купальни?