– Не найдёт. У нас он будет тебя искать с последнюю очередь. Живи и радуйся каждому дню. Всё плохое пройдет, а хорошее останется.
С тех пор я начала помогать Лоле по хозяйству. Правда, в первый же день подхватила простуду и провалялась три дня. Мне снился Джамал, его горячие прикосновения. Его руки на моих ягодицах, его дыхание на моей шее и груди. Его глаза, цвета темного шоколада, в которых я тонула и плавилась.
А просыпалась я неизменно в слезах. Мне снился рыжий подонок, уничтожающий мою единственную любовь. Мою семью. Моё счастье.
Лола всегда была рядом. Отпаивала меня горячими супами, заваривала ромашку. Я была ей благодарна за всё, но мне очень не хватало своей семьи. Амира, одинокого мальчика, брошенного родной матерью и называющего меня мамой. Мне не хватало его отца. Наших страстных ночей и просто его взглядов.
Мне было больно, будто все мои кости сломаны и я не могу ходить. Я плакала и звала его по ночам. И только Лола слышала мой зов и спешила разбудить меня, чтобы успокоить. Я плакалась ей в плечо, пока она обнимала меня и гладила по голове, словно ребёнка.
– Выпей чаю, – она совала мне под нос отвар ромашки и он ненадолго дарил облегчение. До того времени, пока я снова не засыпала. А потом вновь рыжий подонок, его короткий обрубок во мне и гадкие слова.
Затем мне снова снился Джамал. Он держал меня за руку и вёл к обрыву. Целовал меня сладко, а потом неизменно толкал с обрыва. Я летела в тёмную пропасть и кричала его имя. Но он будто не слышал.
И снова Лола и её неизменные слова о том, что всё будет хорошо. И мне так хочется ей верить. Но не получается.
*****
Она снилась ему каждую ночь. И даже днём, когда от усталости его вырубало прямо за рулём, он съезжал на обочину, закрывал глаза и снова видел её. Тот железный стол, на который её положили силой. Её большие, как у оленёнка, глаза, которыми она смотрела ему в душу. А он не мог ничего сделать.
Утихомирить себя никак не мог. Нужно было аккуратно подвести её к аборту. Есть миллион способов как это сделать. А он выбрал самый бестолковый и жестокий.
Она просто испугалась. Его маленькая, невинная девочка. И он виноват. Он так сильно виноват, что теперь не знает, где её искать и как выпросить прощения.
– Пап? – Амир подал голос во второй раз, а Джамал с грохотом отодвинул свой стул из-за стола.
– Что?
– Где мама? Почему ты не говоришь о ней? Её нет уже месяц, а ты молчишь, будто её и не было никогда. Что с ней случилось?
Вздохнул, провёл рукой по уставшему лицу.
– Она сбежала от меня. По моей вине.
– Так верни её. Или ты не станешь её искать, как не искал первую маму?