И тут, глядя на то, как она мастерски его обрабатывает, а тот верит и лезет в карман за деньгами, я поняла, что не смогу так. Я не умею врать и не смогу разводить несчастных людей. Для меня это слишком. Даже, учитывая моё состояние на данный момент.
А может вернуться к Джамалу? Пусть он убьёт то, что мы оба ненавидим? Но станет ли мне легче? Сильно сомневаюсь. И та страшная клиника… Я до сих пор чувствую холод того железного стола и взгляд Джамала за стеклом. Он ненавидел в тот момент меня. Презирал и ненавидел. Ему было гадко смотреть на меня, разговаривать со мной. Наверное, потому он и не говорил. Лишь отдал приказ почистить меня, как тушку наполненную глистами.
Меня замутило и я, зажав рот руками, побежала в туалет вокзала, где знатно проблевалась. Похоже, так со мной пытается поговорить ребёнок. Он кричит, что ни в чём не виноват. Он не хочет, чтобы его убили.
Когда меня проводили снова к Лоле, она посмотрела мне в глаза и понимающе закивала.
– Беременна.
– Да, – так же коротко ответила я.
– А чего от мужа тогда убежала? Бил, обижал?
– Нет… Это не его ребёнок. Меня… Меня изнасиловали. А он хотел убить ребёнка.
Лола закивала.
– Правильно, что сбежала. Убивать детей грех. Но сможешь ли ты его оставить себе, если родится?
Да. Это самый главный вопрос. Скорее всего я не смогу. Младенец ни в чём не виноват, но виноват тот, кто его сделал. Я никогда не забуду тот день, а ребёнок ежеминутно будет напоминать мне об этом.
– Не уверена.
– Ну что ж… Не уверена ты сейчас. А потом, когда он родится, ты уже будешь знать, что делать.
Я тяжело выдохнула.
А смогу ли я когда-нибудь забыть жестокость мужа? Простить ему его бессердечность и холодность по отношению ко мне. Я до сих пор боялась, что он вот-вот ворвётся в жилище Лолы и заберет меня. И закончит то, что начал.
Я может и не полюблю этого ребёнка, но не позволю так со мной обращаться. Я не шлюха из борделя. Я не виновата в том, что меня изнасиловали.
Сколько ненависти, сколько боли. А ведь он меня предал. Предал доверие к нему. И лишил меня сына. Интересно, что он скажет Амиру? Что я сбежала, как его родная мать?
Я горько усмехнулась и закрыла лицо руками. Как пережить это? В моральном и физическом смыслах?
– Не горюй, девка. Всё пройдет. Тут никто не посягнёт на твоего ребёнка. А раз ты не смогла работать на вокзале, будешь у нас поваром. Готовить умеешь?
– Нуу… Да. Наверное.
– Ничего научим. Научим тебя готовить наши блюда. Будешь мне помогать. А потом и роды твои приму. У меня в этом есть опыт.
– Хорошо, – кивнула я. – Лишь бы он меня не нашёл.