В тот вечер я не стал оставаться с ней. В висках молотом стучала обида. Невыносимая тяжесть отвержения. Горькая печать безысходности. Нестерпимая боль от того, что я натворил. Я поклялся джинну из дворца предками, бесплотными духами, что вечно сопровождают альмаутов. Я не мог это изменить. Теперь я обязан был сделать то, что от меня ожидал старец.
Прошло много декад перед тем, как мой долг снова напомнил о себе. Отгремел праздник Перерождения, воистину траурный для меня в этом году. Скорпион сменился Скарабеем. Я покинул оазис, чтобы сопровождать Амаля и его караван в экспедицию к мысу Асвад. Мы нашли гробницы древних царей и раздобыли в них артефакты, которые теперь следовало доставить в аль-Хариф. Амаль был доволен, и как-то между переходами мы засиделись у него в сакфе с бутылкой арака.
— Скажи мне, авал, — обратился я к нему. — Почему ты до сих пор не принес Инас махр? Все знают, как долго вы вместе. Неужели не хочешь быть для нее раджулом?
— Друг мой, — ответил Амаль по своему обыкновению, — ты ведешь себя прямо как мой отец. Почему вообще тебя это волнует?
— Мне кажется, Инас хотела бы…
— Хотела бы, — согласился Амаль. — И хочет. Мы обсуждали с ней это.
— И в чем же дело?
— Тебя это совершенно не касается, но раз уж мы заговорили об этом, то я обещал ей, что это будет последняя экспедиция.
Амаль посмотрел на меня совершенно трезвым взглядом, хотя бутылка была уже почти пуста. В это мгновение мне показалось, что он знает все, что произошло между мной и Инас. Я поежился и отвел глаза. Быть может, я это лишь выдумал, но вероятно и иное: мой старый друг знал гораздо больше, чем говорил. Мог ли он догадываться о моих встречах с Инас? Мог ли знать, что очень скоро я должен был его предать?
— Что с тобой, Гасик?
— Я…
Мне хотелось сказать ему правду, поведать о джинне из дворца и моем долге. Но я не мог. Я чувствовал рядом предков, которыми поклялся. Они с укором смотрели из темноты и не давали открыть рот. Предать их значило бы перестать быть альмаутом. Перестать быть самим собой, Гасиком из аль-Харифа…
— Я просто подумал, что завидую тебе, Амаль. Завидую тому, что у тебя есть Инас. Что она ждет тебя и скоро станет твоей альниссой.
Амаль печально вздохнул.
— Быть может, я не так рад этому, как рад этому ты. Я люблю ее, но не знаю, как долго смогу жить на одном месте. Экспедиции для меня все. Боюсь, я буду плохим отцом.
Мы просидели еще какое-то время. Приглушенный свет мисбахов освещал пространство внутри сакфа. У дальней стены прикрытый разноцветным ковром стоял большой резной сундук, в котором — я точно знал это — хранилась Топазовая Сфера. Этот артефакт ждал от нас Совет аль-Харифа и очень скоро он должен был поменять хозяина.