— Я⁈ — искренне изумился я, глянул на Гу Ляка, тот старательно отводил глаза. — Это твой мелкочленный педрила ко мне руки свои протянул! Знаешь, как он тебя назвал? Старая пилюля! Он к тебе, говорил, уже привык, надо новенькую!
— Что⁈ Ты врёшь! Он меня любит! А я — его!
— Ха-ха-ха! Точно! Старые пилюли только и любят! Хо-хо-хо!
— Тыыы! — у женушки, казалось, сейчас дым из ушей пойдёт.
Царапка тем временем выбежал из-под защиты формации, подбежал к Гу Ляку и обписал ему ногу.
— Ай! Проклятый кот! — заорал тот, попытался пнуть Царапку, но только поскользнулся и упал на землю.
Царапка, задрав хвост трубой, с мявканьем убежал прятаться за меня.
— А ну не трожь котёнка, ублюдок! — я вышел вперёд, чтоб защитить питомца.
— Попалась, сука! — завизжала женушка и бросилась ко мне.
Её руки вспыхнули серым сиянием металлической Ци и превратились в тяжелые булавы. Замахнувшись обеими руками, она обрушила их на меня.
Вот сучка! Водяной Щит!
Меня покрыла водяная защита. В последние месяцы я её прокачал, теперь водичка была ещё горячее, где-то под тысячу градусов. Вытянув руку для защиты, пустил струю пара прямо в морду сумасшедшей бабы.
— Ааааа! — завизжала та, схватившись за лицо. С одной её щеки стала сходить обваренная кожа…
— Ты что сделал с ней⁈ — заорал Гу Ляк и кинулся ко мне.
— Стойте, стойте! Прекратите! — заорал Шень Юнь и кинулся между нам, расталкивая в стороны барьером из своей Ци. — Что у вас случилось⁈
— Ыыыыы! Ыыыыыы! — выла женушка, глотая целебные пилюли.
— Эта сука напала на мою жену! — ревел Гу Ляк, тыкая в меня пальцем.
— Ага, эта старая дура выломали мне ворота, напала на меня и моего кота, а потом я как нападу на неё! Ха-ха-ха! — как можно обиднее рассмеялся я.
— Понятней не стало! — пожаловался Шень Юнь, посмотрел на зевак, но те лишь посмеивались и перешептывались. Два здоровяка из Драконьих Врат осуждающе качали головами. Только непонятно, что они осуждали — что не подрались насмерть или что вообще драка возникла?
— Брат Шень, ты же видел, что мы вернулись раньше, а Гу Ляк быстро сбежал? — я посмотрел на проводника.
— Конечно.
— Это потому, что он попытался… обесчестить меня во время патруля!
— Что⁈ Не было такого! — заорал Гу Ляк.
— Ты всё врёшь, шлюха!- прорыдала его женушка.
— Всё так и было! Навоображал себе чего-то и давай лапать! Я его за это в воду скинула из лодки! А как вернулись, он своей дурре старой наплёл, что это я к нему пристаю. Ага, делать мне больше нечего, как затасканного мужичка жаждать. Тьфу! — для подтверждения своих слов я плюнула на брючину Гу Ляка.