Глаза Раскольникова расширились. Он явно не ожидал такого поворота событий. Молодое лицо расцвело фальшивой усмешкой. За ней скрывался страх, который он тщетно пытался подавить.
— Ты дурак, младший лейтенант? — голос парня звенел от напряжения. — Смеешь приказывать? Так и я могу!
Но вбежавшие солдаты меня внимательно осмотрели: глаза скользнули по нашивкам и погонам. Прапорщик — крепкий мужик, весь в шрамах, с лицом, изрезанным морщинами, — шагнул первым. Его рука, тяжёлая, как кувалда, легла на плечо земельного аристократа.
— Прошу последовать за мной! — сказал тихо мужик.
— Чего? — глаза будущих офицеров округлились, словно блюдца. Недоумение и шок расплескались по лицам.
Краем глаза заметил движение за офицерским столом. Преподаватели наконец-то встали и медленно двинулись к нам. Парочка лейтенантов, старлей и майор. Они шли неторопливо, словно только что очнулись от дремоты. Хотя я уверен: всё видели с самого начала.
— Что тут происходит? — спросил майор с наигранным удивлением. Судя по выражению его глаз, он прекрасно всё понимал, но решил поиграть в дурачка.
— Этот сопляк думает, что может приказывать солдатам нас задержать и наказать! — буркнул Раскольников, дёргая плечом, чтобы скинуть руку прапорщика. Тот лишь сильнее сжал пальцы. — Откуда только такого идиота прислали?
— Младший лейтенант Магинский Павел Александрович, — кивнул я господам офицерам, сохраняя бесстрастное лицо.
Меня ещё раз смерили взглядами и поморщились. Не нравится им мой вид? Ну так я не красоваться сюда приехал.
В этот момент в столовую заглянул капитан Царёв. Его массивная фигура возникла в дверях словно из ниоткуда.
— Магинский? — на меня он сразу же обратил внимание. Капитан недовольно потёр подбородок. — Что я тебе сказал?
— Без дуэлей и разборок, — повторил в точности его слова. — Эти молодые люди смели разговаривать со старшим по званию неуважительно, толкнули сержанта, пытались угрожать мне. Поэтому я распорядился зачинщика побить палкой десять раз и отправить в карцер, его подпевалам — по пять ударов.
Капитан посмотрел на остальных офицеров и покачал головой. Те переглянулись, словно предчувствуя скорый разговор.
— Выполнять! — кивнул он вбежавшим солдатам. — Ещё раз ослушаетесь приказа — наказывать будут уже вас.
У всех дружно открылись рты — то ли от голода, то ли от возмущения. По рядам пробежал шепоток, полный недоверия.
— Как? Как так? — начал мямлить Раскольников, бледнея на глазах.
— Вы, видимо, забылись, господа земельные аристократы. Вы пока ещё не действующие офицеры, во всяком случае, до окончания школы и сдачи экзаменов, — начал объяснять капитан, прохаживаясь перед строем.