— Подумаю, — отряхнулся и стёр с лица слизь, которая уже разъедала кожу. — Больше так не делай.
— Я стал сильным! — с гордостью заявил медведь.
Его когти длиной с мою руку оставляли глубокие борозды в земле. Клыки, пожелтевшие от времени, но острые, как бритва, влажно блеснули. Мышцы под чешуёй перекатывались волнами. Теперь он был похож на настоящую боевую машину.
Не успел я моргнуть, как Ам исчез, превратившись в размытое пятно. Через мгновение возник с другой стороны поляны, довольно урча.
— Ви-дел? Ви-дел, как быс-тро? — его человеческие глаза сияли от восторга.
— Впечатляет, — кивнул я.
— А ещё… — медведь замялся, переминаясь с лапы на лапу, и теперь его слова зазвучали у меня в голове, как с королевой: «Можно мне жить в ванной? Там вода такая тёплая и пахнет вкусно…»
Представил эту тушу в ванне и невольно усмехнулся. Хотя… Почему бы и нет? Всё лучше, чем когда он забирается ко мне на кровать. Но пока непонятно, может ли Ам выбраться из серой зоны без вреда для здоровья. О чём я вообще думаю?
Внимательно посмотрел в его человеческие глаза. Речь медведя стала гораздо лучше. Да ёще и научился общаться через мысли. Похоже, он поднял ранг, может, даже не один. Впрочем, здесь полно монстров для охоты…
— А где жопа чешуйчатая? — спросил я.
— А, тё-тя? — снова произнёс Ам уже своей пастью.
— Тётя? — поднял бровь
— Ну да, — он склонил голову набок. — Раз не ма-ма, значит, тё-тя.
— Блин… Ладно, — вздохнул. — Где она?
— Спит. Там, — указал монстр когтем.
Ам повёл нас вглубь серой зоны. Паучки держались рядом, их кристаллы тускло светились, готовые среагировать на любую угрозу.
На небольшой поляне лежала королева. Её вид заставил меня замереть: Лахтина сильно изменилась. Хвост всё так же безвольно валялся на земле. Сегменты панциря едва светились, а клешни, способные разорвать человека пополам, бессильно обвисли.
— Лахтина, — позвал я.
Никакой реакции.
— Королева! — мой голос эхом разнёсся по лесу.
Её фасеточные глаза вспыхнули багровым:
«Ты наконец-то пришёл».
— Да.
«Выпусти меня отсюда, человек».
— Для начала я просил называть меня Павел.
«Выпусти меня, Павел», — в её мысленном голосе звучало что-то похожее на мольбу.
— Нет.
«Ты не видишь? Я теряю здесь силу!»
— Подчинись мне, и я тебя выпущу.
«Никогда!» — её тело слабо дёрнулось.
— Тогда оставайся и теряй силу дальше. Стань тенью той, кем была раньше.
«Как же я тебя ненавижу, Павел», — прозвенело в голове.
— Это не я пришёл сюда, — пожал плечами. — Ты сама выбрала, не подумала о последствиях. Теперь расплачиваешься за свои решения… На моей земле.