— Да, господин! — кивнул слуга и попытался подтолкнуть Веронику к выходу.
Хлопок. Ещё один. Голова Жоры мотнулась сначала в одну сторону, потом в другую от пощёчин. Его идеально уложенные волосы растрепались, но лицо осталось таким же бесстрастным. Он, не обращая внимания на случившееся, методично пытался вывести девушку.
Следующий удар я перехватил. Сжал её запястье и влепил лёгкую пощёчину. Вероника завыла в унисон с Ольгой, на бледной щеке расцвёл алый след.
— Слушай сюда! — дёрнул её за руку, заставляя смотреть в глаза. — Это мои люди! Ты поняла? Их никто не смеет трогать! Никогда! Это мой дом. Если что не устраивает — вали! С твоего отца я взыщу долги!
— Павел Александрович, — повернулся ко мне Жора. — Госпоже будет опасно дома.
— Не мои проблемы! Видимо, Вероника забыла, где она, как сюда попала и чего мне это стоило, — рыкнул. — Нужно было оставить её там. Пусть бы Зубаровы развлекались.
Требухова рухнула на колени. Синее платье задралось, обнажив стройные ноги и кружевную кромку белья. Вся спесь слетела с неё в один миг.
— Нет! Я прошу! Не надо! — она захлёбывалась словами, вся дрожа. Лицо девушки, только что надменное, исказил животный страх. — Меня…
— Скоро Требуховых не станет, — холодно отрезал я. — Если хочешь оставаться тут, соблюдай правила и мои приказы. Будешь сидеть в комнате, пока я не решу! А сейчас быстро извинилась перед Георгием и Ольгой.
— Я… — она подняла глаза, полные ужаса.
Уж не знаю, что там ей сказал отец, но домой она явно не рвалась. Впрочем, такое поведение я терпеть не собираюсь.
— Геор-гий, — запнулась Требухова, словно каждое слово давалось ей с болью. — Простите меня!
Лицо девушки покрылось красными пятнами. Для земельной аристократки извиняться перед слугой — хуже смерти.
— Ты! — она перевела взгляд на Смирнову и осеклась.
— Ольга Игоревна! — подсказал я, глядя, как та бледнеет ещё сильнее.
— Ольга… Игоревна… Простите меня! Я была не права! — губы Вероники тряслись, из глаз катились слёзы унижения.
— Свободна! — махнул рукой. — Жора, сопроводи её.
Слуга помог Требуховой подняться. Разорванное спереди платье обнажало нижнее белье. Она пыталась прикрыться, пятясь к двери.
Твою мать… Может, и правда построить особняк рядом? Тихо, спокойно, без этих женских страстей.
Перевёл взгляд на рыдающую Ольгу. Покачал головой, подхватил её за подмышки. В следующий миг она повисла на моей шее.
Всхлипы сотрясали тело, слёзы впитывались в куртку. От рыдающей девушки пахло травами и чем-то сладким.
— Тише, — погладил по мягким волосам. — Тише. Всё в порядке.