Оставшиеся духи-генералы Тимучина тут же бросились к высокоранговым магам. Крики, и вот уже у меня снова сто духов с оболочками. Дёрнул уголком губ.
Взгляд упал на трон, где по-прежнему восседала фигура в роскошных одеждах. Султан Сулейман IV, не покинувший своё место даже в разгар сражения?.. Что-то в его позе, в выражении лица, в самой ауре вызывало подозрение. Слишком неподвижен для живого человека, слишком спокоен для правителя, чей дворец атакован монстрами. Глаза смотрели прямо, не моргая, не реагируя на вторжение и разрушение. Лицо застыло.
И я… За мной — армия тварей и огромный водяной медведь. Остатки сил выстроились позади меня полукругом, готовые к атаке или защите по первому сигналу.
Выступил вперёд, отделяясь от основной группы. Официальная встреча с султаном Османской империи началась.
Абсолютная статичность его позы граничила с неестественностью. Ни малейшего движения, даже дыхание казалось минимальным, едва заметным. Руки спокойно лежали на подлокотниках трона.Глаза следили за моим приближением, но без характерных микродвижений живого взгляда. Лицевые мышцы сохраняли неизменное выражение, словно застывшая маска. Эта неподвижность вызывала всё большие подозрений.
Я активировал одновременно оба типа своего зрения. Сканирование султана дало неожиданные результаты. Его магическая аура — сильная, структурированная, соответствующая двенадцатому рангу. Но её рисунок выглядел странно: с нетипичными разрывами и пустотами, словно некоторые части были искусственно добавлены или модифицированы. Духовная составляющая ещё более необычна — тусклая, ослабленная.
Анализ подтверждал преимущество моей позиции. Армия монстров, пусть поредевшая, но всё ещё значительная. Духи генералов в телах магов. Амус, полностью восстановившийся после ранений. Даже при самом неблагоприятном сценарии у меня оставались многочисленные тактические опции. Ещё есть Фирата и Тарим, белый кинжал, который его прикончит. И всё же интуиция продолжала сигнализировать об опасности. Слишком много несостыковок, слишком много странностей в поведении и облике султана. Почему он такой уверенный? Что у него ещё есть? На кого он надеется?
Двинулся вперёд, остановился на расстоянии десяти шагов от трона. Достаточно близко для разговора, при этом далеко для манёвра в случае атаки.
Расправил плечи, выпрямил спину. Лицо сохраняло нейтральное выражение, лишь лёгкая холодная улыбка касалась губ.
— Русский! — обратился он ко мне.
Акустика тронного зала придала голосу дополнительную глубину и резонанс. Но в интонации чувствовалось нечто странное, словно слова произносил искусный механизм, имитирующий человеческий голос.