Наблюдал за его усилиями, но смутило меня другое. Перевёртыш не подавала признаков жизни. Её лицо было бледным, с легким сероватым оттенком. Грудь едва заметно поднималась и опускалась.
Хреново… Очень хреново. Придется тащить её на себе.
Монстр пытался что-то ещё придумать с её цепями. Носился вокруг замков, исследовал механизмы. Затем, к моему удивлению, мелкий использовал хвост как отмычку. Я думал, он у него мягкий, но, оказывается, на конце была жесткая костяная пластинка, которую хомяк умело вставил в замочную скважину.
Его маленькие лапки работали с удивительной ловкостью. Тело изгибалось, хвост двигался, словно профессиональный инструмент взломщика. В глазах-бусинках светилась сосредоточенность.
Раздался тихий щелчок. Замок первой цепи поддался. Сработало! Крошечные лапки хомяка действовали все увереннее, перемещаясь ко второму замку.
— Давай быстрее, — прошипел я.
Хомяк бросил на стену раздраженный взгляд, но темп не сбавил. Кто бы мог подумать, что в этом самодовольном комке шерсти скрываются таланты взломщика?
Одна рука, что уже освободилась, упала. Безвольно повиснув вдоль тела Изольды. Металлическое звяканье цепи эхом отразилось от стен.
Еще несколько мгновений работы крошечным хвостом-отмычкой — и второй замок поддался. Цепь со звоном соскользнула с руки перевёртыша.
Потом вторая рука освободилась, и Изольда, лишившись последней опоры, начала падать. Её безвольное тело накренилось вперед. Не было никакого сопротивления, никакой реакции.
Тут хомяк сделал то, чего я от него не ожидал. Он как-то странно дернулся, его тело задрожало, и за доли секунды он раздулся, словно воздушный шар. Мех встопорщился, маленькое тельце увеличилось втрое, превратившись в подобие пушистой подушки.
Он подставился под падающее лицо женщины, смягчив удар своим телом. Вместо глухого стука черепа о камень раздался приглушенный звук соприкосновения с мягким препятствием.
С благим матом, хомяк выбрался из-под перевёртыша. Его китель смялся, одна из медалей оторвалась и откатилась в сторону. Шерсть стояла дыбом, глаза возмущенно сверкали.
Но, к моему удивлению, он не остановился. Отряхнувшись и бросив на меня взгляд, полный невыразимого достоинства, он продолжил с ногами.
Всё это время я не бездействовал. Пытался открыть себе проход в камеру. Когти скребли по камню, ища слабые места в кладке.
Пришлось действовать грубо. Концентрация, глубокий вдох. Направил поток энергии от источника к лапам. Магия Льда тринадцатого ранга заструилась по моим каналам, холодная и мощная. Она вырвалась наружу, обволакивая стену белесым туманом.