Так мы продвигались вглубь. Чем дальше от входа, тем сильнее давила серая зона на сознание. Внутренние часы отсчитывали время. Меня начало раздражать, что за несколько часов никого нет. Всё та же степь, всё те же редкие кустарники, всё тот же ветер, играющий с травой.
Решил полетать, в небе шансов заметить что-то необычное больше. С высоты должны быть видны любые изменения ландшафта, любые скопления энергии, любые признаки присутствия разумных существ. Взялся за двух змей и поднялся в воздух. Земля быстро отдалилась. Теперь я видел серую зону во всей её монотонной красоте. Степь уходила в разные стороны до горизонта, прерываемая лишь редкими оврагами или небольшими холмами.
Мой голем ускорился, он бежал внизу, не отставая. Каждый его шаг оставлял в земле глубокий след. Камень скрипел о камень, создавая характерный звук, который разносился в тишине на сотни метров.
Я замер, через насекомых увидел кое-что — первые признаки жизни. Наконец-то что-то другое, что-то отличное от бесконечной травы. Сердце ускорило ритм, адреналин выплеснулся в кровь.
Сосредоточился на зрении. Бабочки — милые, красивые. На первый взгляд, обычные насекомые, просто их много, но в серой зоне ничто не бывает обычным. Через глаза моих насекомых-разведчиков я рассмотрел их подробнее. Размах крыльев — около метра. Расцветка яркая, почти кричащая — пурпурные, изумрудные, золотистые пятна на полупрозрачном фоне. Размером бабочки были с крупную птицу.
Отправил хомячков на разведку, они быстрые и манёвренные. Но моих монстров быстро заметили. Будто по невидимому сигналу бабочки прервали свой беспорядочный полёт. Их крылья на мгновение замерли, а затем… Существа тут же начали подниматься вверх — синхронно, словно единый организм.
А потом… Вот это скорость! Воздух свистел, рассекаемый их телами. Они двигались так быстро, что глаза едва успевали следить. Пикировали, словно какие-то коршуны. Их крылья уже не казались хрупкими или изящными. При ближайшем рассмотрении края крыльев выглядели не мягкими и пушистыми, как у обычных бабочек, а острыми, будто лезвия бритвы. Свет играл на этих краях, создавая металлический блеск.
На головах бабочек располагались не обычные спиральные хоботки для сбора нектара, а какие-то сложные механизмы. Они выглядели как гибрид жала и щупальца, с возможностью молниеносно выбрасываться вперёд. В момент атаки этот орган выстреливал с невероятной скоростью, пронзая тело жертвы, и, что самое страшное, после контакта следовало что-то вроде взрыва. Хомячки буквально испарялись, превращаясь в облачко кровавой пыли. Сука! Ещё и моих пушистиков порезали в фарш своими крыльями.