Мышцы спины ныли от неудобной позы, каждый толчок коня отдавался болью между лопаток. Руки связаны за спиной, плечи выкручены назад под неестественным углом. Суставы протестовали, посылая острые импульсы в мозг. Верёвка впивалась в запястья, оставляя красные борозды на коже, — грубые волокна царапали, жгли при каждом движении.
Во рту пересохло. Язык прилип к нёбу, слюна загустела. Пыль забивалась в ноздри, скрипела на зубах. Хотелось сплюнуть, но даже это простое действие причиняло дискомфорт.
Бат с Жасланом тащили меня к лагерю джунгаров молча, сосредоточенно, с каменными лицами. Один держал поводья моего коня, второй поддерживал в седле, чтобы я не свалился. Их движения были профессиональными, отработанными — опытные воины, выполняющие задачу.
Солнце било прямо в глаза. Жара стояла такая, что воздух дрожал маревом. Пот стекал по лицу, щипал кожу. Конь подо мной фыркал и мотал головой, чувствуя моё напряжение. Животное неспокойно переступало, уши его поворачивались в разные стороны. Инстинкт подсказывал об опасности.
«Если всё пойдёт по плану, через пару часов я буду в самом сердце вражеского лагеря», — пронеслось в голове. Мысль была одновременно волнующей и тревожной.
Много переменных, много неизвестных факторов, но альтернативы не было. Прямая атака на лагерь в несколько десятков тысяч человек — самоубийство, дипломатия тоже не сработает. Остаётся только хитрость.
Жаслан и Бат сыграют в перебежчиков и привезут подарок в виде меня — русского аристократа с землёй и кучей кристаллов. Живого свидетеля побед монгольских воинов.
По идее, должны купиться. Точнее, не так: меня заберут, а вот монголам не поверят, но это я уже предусмотрел. Джунгары не самые доверчивые ребята, особенно к своим заклятым врагам. Их глаза будут буравить спины Бата и Жаслана, ожидая предательства. Подозрительность — национальная черта степняков. Каждый враг может оказаться лазутчиком, каждый союзник — потенциальным предателем. Такова жизнь в степи, где выживает только самый хитрый и осторожный.
Пока есть время, продумаю остальное — детали, нюансы, возможные развилки сценария.
Кожей ощущал каждое движение коня, каждый шаг отдавался болью в связанных руках. Мышцы затекали, немели, но это было неважно, главное — сохранить ясность мышления.
Воздух становился гуще. Запах лошадиного пота смешивался с дымом костров. Ветер принёс аромат жареного мяса и кислого кумыса. Лагерь приближается, где-то впереди уже виднеются первые дымки.