Изольда и Лахтина синхронно атаковали змеиную королеву. Мать перевёртышей отвлекала внимание, а королева скорпикозов наносила точные удары жалом. Яд Лахтины оказался эффективен даже против такой огромной твари: в местах попадания чешуя змеи дымилась и плавилась.
Я сам упал на землю, слишком измотанный, чтобы принимать активное участие. Остаток сил уходил на наблюдение. Могу же себе позволить немного отдохнуть?
Пещера наполнилась какофонией звуков: рычание Ама, шипение змеи, стрекотание ползуна, боевые кличи девушек. Стены дрожали от ударов тяжёлых тел, с потолка сыпались камни.
Первым начал сдавать гигантский ползун. Атаки Ама и паучков сделали своё дело: тварь двигалась всё медленнее, её кожа покрылась инеем там, где коснулась морозная паутина.
— Ам! Его ноги! — скомандовал я, направляя медведя.
Водяной монстр тут же изменил тактику, сосредоточившись на конечностях противника. Три мощных укуса, и одна из передних лап ползуна безвольно повисла. Тварь издала пронзительный крик и попыталась отступить, но Ам не позволил. Он продолжал методично атаковать, подрывая мобильность гиганта.
Тем временем Лахтина обнаружила уязвимое место змеи — глаза. Один точный удар жалом, и левый глаз королевы превратился в дымящуюся массу. Змея встала на дыбы, пытаясь сбросить с себя атакующих, но Изольда прыгнула ей на голову и вонзила когти глубоко в плоть.
Я наблюдал за сражением, поражаясь слаженности, с которой действовали мои монстры. Они словно читали мысли друг друга, прикрывая слабые места, усиливая удары, координируя атаки. Настоящая боевая единица, а не сборище разномастных тварей.
Змеиная королева сдалась первой. После сокрушительной атаки Лахтины в основание черепа она рухнула на пол пещеры, распластавшись во всю длину. Её тело ещё подрагивало, но сопротивляться тварь уже не могла.
Степной ползун держался дольше. Даже когда его конечности повредили и он получил множество ран, монстр продолжал сражаться. Но, когда Ам наконец добрался до его головы и вцепился, гигант затих.
Бой почти закончился. Мои монстры победили чудовищных правителей. Гиганты лежали поверженные, но живые, точно как я и приказал.
Попытался подняться, чтобы завершить дело, но тело отказалось слушаться. Перед глазами поплыли чёрные пятна. Последнее, что я увидел перед тем, как потерять сознание, — Ам, поднимающий победный вой над поверженным врагом.
Открыл глаза и тут же пожалел об этом. Охренеть, как болело всё тело! Каждая мышца, каждый сустав, даже кожа, казалось, горела огнём. Словно меня пропустили через мясорубку, а потом собрали обратно, не особо заботясь о правильном порядке деталей.