— Магинский, ты можешь меня не убивать? — вдруг спросила мать. — «Дочери» уничтожат меня, разорвут и съедят. Но я могу быть тебе полезной.
Улыбнулся, подумав: «А она умная сука, с опытом. Почуяла настрой разговора и тут же пытается спасти свою шкуру. Тем более, что дома её ждёт ‘веселье».
— Хочешь, я буду тебе служить? Мне больше нравится с тобой. Нет презрения, как у монголов. Ты не заставишь маленьких девочек делать монстрами, — её голос стал елейным. — У тебя есть честь, сила, ты хороший хозяин.
Я с трудом сдержал улыбку. Вот это поворот! Мать перевёртышей обращается ко мне, словно рабыня к господину. Ищет пути спасения, хочет избежать смерти от рук своих же детей или рухов. Её отчаяние почти осязаемо.
— Изольда-Изольда… — покачал я головой.
Она молча смотрела на меня, ожидая решения. Не знаю, сколько ей лет на самом деле, но в этот момент глаза женщины казались древними, видевшими слишком много страданий.
— Я до сих пор не была с мужчиной и подарю тебе первую ночь, — попробовала зайти с другой стороны. — Не хочу умереть просто так. Я буду полезна в Монголии, если ты решишь туда отправиться. Знаю расположение войск, дворец, где находятся кристаллы.
Вот это уже интереснее. Не постель, конечно, а информация о Монголии, о дворце, о расположении камешков — это действительно может быть полезным.
— Что, монголы брезговали? — озвучил мысли вслух.
Её лицо дрогнуло, но она справилась с эмоциями.
— Да, Магинский, — поджала губы. — Таких умных и расчётливых, как ты… не встречала. Для всех я монстр, тварь…
Снова этот шорох. Я остановился. Предчувствие подсказывало, что там что-то есть, но паучок снова ничего не видел. Даже вибрации нет.
Часть меня задумалась о предложении матери: «Звучит слишком заманчиво, оставлю это на потом».
Помимо серой зоны, у меня в Османской империи есть ещё одна личная цель. Кристалл подчинения монстров, который я чувствовал во время боя. За то, что сделали турки, им нужно заплатить. И как это сделать лучше, чем отобрать у них самое ценное? Пусть помучаются с тварями без возможности контролировать. Тогда им точно будет не до войны с моей страной.
Мать споткнулась и упала. Сука, ещё так неуклюже — стукнулась рожей о землю и охнула. Вызвала много шума, даже юбка задралась.
— Вот же дура! — выдохнул я.
Дал команду паучкам остановиться и замереть. Изольда почему-то не встаёт. Напрягся. Магия потекла по каналам, яд и лёд были готовы. Стало как-то слишком тихо. Продолжал наблюдать за всем, что происходит, через монстров.
Я наклонился к матери и попытался её поднять. Тело обмякло. Она что, вырубилась? Перевернул и вгляделся в лицо: Изольда морщилась. В этот момент что-то начало щекотать мой живот. Я опустил взгляд и ничего не увидел.