Бей молчал, обдумывая мои слова. Его лицо выражало смесь удивления, недоверия и какой-то странной решимости. Он явно что-то планировал, но мне сейчас не до его планов. Я был слишком занят едой.
— Но как ты выжил? — спросил наконец Мустафа после долгой паузы. — Ни один человек не возвращался из серой зоны. Там же монстры, твари… Они убивают всех.
Я улыбнулся, продолжая жевать. Если бы он только знал, сколько этих «тварей» сейчас находится у меня в пространственном кольце… Тысячи степных ползунов и песчаных змей. Две экзотические особи — Фирата и Тарим — в человеческом обличье. Лахтина со своим ядом. Изольда с опытом и знаниями. Ам с его преданностью и силой. И не стоит забывать про мясных хомячков.
— Выжил, — пожал плечами. — Везучий я. И, как уже сказал, это государственная тайна.
— Невероятно, — покачал головой бей. — За всю историю нашей империи такого не было. Обычно… — он замолчал, словно подбирая слова. — Обычно из серой зоны приходят только крики, а потом тишина.
— Ну, я не кричал, — хмыкнул, откусывая лепёшку. — Некогда было.
Мустафа разлил нам обоим вина. Я не стал отказываться: после всего пережитого глоток хорошего напитка не помешает.
— Я могу с утра потребовать Диван-и Хюмаюн, — сделал серьёзное лицо мужик. — Мы с тобой попробуем отстоять твои права, но будет непросто.
— Это что за собрание? — уточнил я, запивая остатки ужина вином.
Неплохое, кстати. Терпкое, с лёгкой кислинкой. Не то чтобы я был ценителем, но мне понравилось.
— Имперский Совет султана, высший орган управления, — объяснил бей. — Будут присутствовать: великий визирь, казаскеры, Дефтердар, Нишанджи, Капудан-паша, может быть, ещё шехзаде.
— Очень интересно, но ничего не понятно, кроме папаши Зейнаб, — закинул ещё один кусочек с мясом в лаваше. — Он не очень счастлив, как я понял, от идеи мира.
— Все! — поморщился Мустафа. — Кроме принцев. Но они будут наблюдателями со стороны султана.
Понятно. Значит, предстоит встреча с сильными мира сего. Ну что ж, мне не привыкать. В прошлой жизни приходилось иметь дело с советниками, министрами и прочими шишками. Дипломатия — это не только улыбки и рукопожатия, но и умение вести себя в змеином гнезде.
— Прям чувствую, что всё будет хорошо, — улыбнулся я, откидываясь на спинку дивана.
— Мне бы такую уверенность, русский, — покачал головой бей.
В его глазах читалось сомнение. Он явно не верил, что нам удастся убедить Диван или как там… Ну и пусть. Моя уверенность базировалась не на наивных надеждах, а на вполне конкретной силе, спрятанной в пространственном кольце. Если турки захотят войны… Что ж, они её получат.