Сначала нужно найти Мустафу Рахми-бея. Если кто и поможет мне в этом городе, то только он. Да, мы не в лучших отношениях, но я ему жизнь спас. Дважды. Этого должно хватить, чтобы он хотя бы выслушал.
— Скажите, господин, что со мной будет? — поинтересовался Тарим. — Я бывший король степных ползунов, теперь вы заняли моё место. Обычно конкурентов убивают. Был бы я, как моя сестра, девушкой, мог бы предложить своё тело.
— Так, ты давай завязывай с этими темами, они меня крайне выводят из себя, — поморщился я. — Что я буду с тобой делать? — задумался. — Ну, сделаю вечерним охотником. У нас ночи такие, что глаз выколешь, а ты смугляш… Если не улыбаешься, сольёшься с окружающей средой. Ну, или станешь у меня дворецким, вот народ дивиться будет. Или мы будем с тобой убивать моих врагов. Так что не переживай… Занятие я тебе найду. А там, глядишь, проникнешься русской душой.
— Русской душой? — поднял взгляд Тарим. — А она какая-то особенная?
— Конечно! — удивился я. — Русская душа… Как бездонный колодец в чаще леса: тёмная, глубокая, но в ней — чистая вода. Снаружи — суровая тишина, занесённая вьюгой, а внутри — жаркое пламя, которое горит не ради тепла, а чтобы не угаснуть. Русская душа — как берёза на снегу: гнётся, трещит от ветра, но не ломается. Она верит в чудо, даже когда всё потеряно, и идёт до конца, и не потому что надеется, а потому что иначе нельзя… Вот это я завернул.
Сам не ожидал от себя такой поэтичности. Наверное, от накопившейся усталости. Или от тоски по дому, который я только что мельком увидел. А может, просто мозги набекрень после всего пережитого за последние дни.
— Ничего не понял, — помотал головой негр.
— А чтобы понять, у тебя должна быть эта самая русская душа, — хлопнул его по плечу.
Достал несколько серебряных монет из пространственного кольца и сжал в кулаке. Пора найти кое-кого.
— Так, возвращаемся к тем пацанам. Представишь меня каким-нибудь Мехмедом, Абдуллой. Главное — важная птица. Будешь переводить, что я говорю, и то, что они отвечают.
Тарим кивнул. Мы подошли к ребятам. На меня смотрели… в целом, как обычно, — с подозрением, оценивающе. Сразу поняли, что чужой. Но деньги — это универсальный язык во всех мирах.
— Переведи им, — показал серебряную монету, и тут же жадные глаза детей вспыхнули. — Дам её за информацию, — продемонстрировал вторую. — А это премия.
— Он говорит: «Что ты хочешь, чужестранец?» — озвучил мой переводчик.
Блин, даже обидно немного. На негра лучше реагируют, чем на меня. Хотя, если честно, плевать.
— Мустафа Рахми-бей ибн Сулейман, — ответил я. — Мне нужно узнать, где он находится. Вот.