Алёна Вадимовна сидела рядом с Ларисой, но, видимо, чтобы хоть как-то дистанцироваться от неформалки, надела на глаза маску для сна и воткнув беруши, тихо дремала.
— Не в обиде на меня, за то, что так стремительно отдых закончился? — закрыв ноутбук и откинувшись в кресле, поинтересовался Николай Смагин. — Надеюсь, твои друзья не сильно расстроились.
— Почти две недели на море — куда уж больше? Да и потом, как это мои личные галлюцинации могут расстроиться, если их выдернуть из отпуска? — сдерживая подкатывающее раздражение, посмотрел я на Смагина. А злиться было на что. Почему-то все считают, что мои тульпы живут сами по себе, ну а меня разговоры об этом обычно бесят и утомляют, — Это не им печалиться нужно, а мне. Я уже вижу, как после приезда Серёга запрётся в подвале и начнёт испытывать всё то оружие, что не успел отстрелять до отъезда в Грецию, — мотнул я головой в сторону дивана. — Думаешь, он сейчас вспоминает о красоте Эгейского моря? Как бы ни так. Все его мечты о том, как бы достать какую-нибудь интересную приблуду на тот или иной ствол.
— А чем ещё должен интересоваться спецназовец, если не оружием? — философски заметил Смагин, посмотрев на диван, где после моей подсказки, по его мнению, должен был сидеть Сергей — Аквариумными рыбками, что ли?
— Вот только не надо про питомцев, — скривился я в ответ. — Ты в курсе, что Алёна Вадимовна хочет завести собаку, а Виктор Иванович мечтает о собственной лошади?
— Ну, так пусть заведут. Пусть и воображаемая, но будет в твоём доме какая-никакая живность. Помнишь, как один известный политик отметил, что вся злость в мире из-за отсутствия в домах зверушек, — воодушевился Николай. — Тебе так трудно вообразить Алёну Вадимовну, выгуливающую какого-нибудь шпица? Или кого она там хочет завести? К тому же, что тебе мешает представлять Виктора Ивановича, гарцующего на красивом коне?
— Вообще-то, про зверушек в доме почтальон Печкин из Простоквашино сказал. Смотри не ляпни подобное где-нибудь ещё. Засмеют, — заметил я. — Опять же, а если меня собака укусит или конь лягнёт?
— Как тебя может укусить воображаемая собака? — изумлённо расширил Смагин глаза, мгновенно преобразившись в персонажа из японского аниме.
— Ну, не знаю, — пожал я плечами. — Я порой сам себя боюсь. Думаешь, это Иваныч ходячий интернет, в совершенстве владеет более чем двумя десятками языков, а также точно знает, как собрать атомную бомбу? Или считаешь, что это Серёга с пятидесяти метров выбивает сто из ста, как олимпийский чемпион по пулевой стрельбе из пистолета? А, может это Алёна Вадимовна знает все возможные законы большинства стран, а также методы обхода бюрократических препон? Нет — это всё человеческие знания и умения. Да и поведение моих галлюцинаций всё-таки человеческое. Правда, у некоторых оно иногда импульсивное и нерациональное, — с ухмылкой посмотрел я на притихшего и прислушивающегося к нам Сергея, — А как поведёт себя лошадь или собака в той или иной ситуации я понятия не имею. Животные инстинктами живут, а не логикой.