«Видимо, придется сперва потратить некоторое время на сражения с единичками, — неохотно признала Чиара. — Постараться выйти в топ-десять. И даже это будет непростой задачей, ведь совершенно не факт, что единички с высоким рейтингом вот так запросто согласятся на бой с нулевкой. Конечно, есть шанс, что удастся использовать слухи обо мне — про платный левел-ап и прочее — в свою пользу, но гарантий нет никаких. Да-а, похоже, легко мне не будет», — подытожила она.
Но как бы то ни было, план был составлен, и пора было начинать искать спарринг-партнеров — ведь рейтинг сам себя не прокачает. Девушка уже скользила взглядом по отдыхающим на ступенях Арены приключенцам в поиске подходящих кандидатур, как вдруг ее внимание привлек бой, протекающий на круглой площадке белого песка внизу. Сражались две тройки, рейнджер и боец ближнего боя в легком доспехе, хитро составленном то ли из расположенных внахлест хитиновых пластин, то ли из чешуи. «Наверное, что-то вроде этого и имел в виду Эл, когда говорил про нас с Роном», — догадалась Чиара. Она решила на время отложить свои планы и понаблюдать, как ведет себя сей предмет гардероба в боевых условиях. Есть ли от него толк?
Как вскоре выяснилось, толк от доспеха очень даже был. Обычно в подобных поединках исход боя решался тем, удастся ли ближнику добраться до лучника живым и относительно невредимым. И хотя в силе рейнджеры зачастую не уступали воинам, но обладали куда меньшей защитой и скоростью, а потому мало кто из них мог выстоять против опытного противника в ближнем бою. И хотя хитиновые пластины вовсе не давали такой защиты от стрел, как сплошная броня и щит танка, но все же они отлично держали скользящий удар, да и прямое попадание частично теряло свой импульс и убойную силу. И теперь лучник, расстреляв практически впустую две трети своего колчана, тщательно выцеливал мишень, стараясь попасть противнику в шею или голову и этим завершить поединок. Сделать это было куда как нелегко — воин всеми силами пытался максимально усложнить ему задачу и передвигался беспорядочными дергаными движениями, рывками бросаясь из стороны в сторону.
«Вроде бы это называется „качать маятник“, — вспомнила Чиара. — Интересно, сумеет ли лучник в итоге правильно угадать следующее движение противника и попасть тому в голову? Прямо рулетка какая-то. Хм-м, погодите-ка… А почему, собственно, нужно угадывать? Время полета стрелы на такое расстояние совсем небольшое, а значит…» — и поднаторевшая в боях скаут группы впилась взглядом в стремительно перемещающегося воина. Ей, привыкшей наблюдать за поединками Рона с Элаем, уже не так сложно было следить за этими движениями. Весь мир вокруг привычно поблек и растаял, полностью потеряв всякое значение — осталась лишь летящая в прыжке фигура на белом песке. Чиара видела, как раздуваются ноздри воина, судорожно вбирая в себя воздух, как быстро движутся зрачки его глаз, впитывая информацию, как рефлекторно подбираются мышцы, готовясь послушно швырнуть тело туда, куда прикажет мозг… Легкий, едва заметный разворот корпуса, перенос веса на толчковую ногу — и вот, наконец, бросок. Ожидаемо вправо.