— Это про Казанцева, — напомнила Фролова. — Он скоро выйдет, да.
— Ну вот и все. И я остаюсь без ставки, поэтому, как говорится, овчинка выделки не стоит. Кроме того, я и не скрывал, что целью моего прихода в Морки было получить характеристику с места работы именно в сельской местности. Для того чтобы поступить в аспирантуру. Вот такая там инструкция, что нужна характеристика, и я здесь чисто формально ради этого. Но, как ни странно, меня сейчас досрочно приняли в аспирантуру, причем даже без экзаменов. Можете себе представить? Я приехал в Казань, и сразу пришло уведомление. Поэтому мне больше от Морков ничего не надо. А работу я себе найду в любом месте.
— Да, Сергей Николаевич, — печально вздохнула Фролова. — Руки у вас золотые, конечно, и сердце тоже, так что в любое место вас заберут с удовольствием.
— Но как же мы теперь будем? — всплеснула руками Ксюша. — Мы только-только обрадовались, что хоть один нормальный доктор появился. Люди к вам уже на месяц выстроились в очередь, у вас все записано. Я знаю, что и соседки наши собираются к вам на прием идти, и к ним должны еще дети приехать. Они специально из города, из Йошкар-Олы их повызывали, чтобы к вам попасть. И тут вы вдруг уходите.
— Ну а что я сделаю? — пожал плечами я. — Я же вам озвучил, что бодаться с Александрой Ивановной не буду. Если бы там на кону стояла хорошая зарплата, положение в обществе или квартира в конце концов… ну, что-то подобное, тогда еще можно было бы посмотреть. А сейчас я смысла не вижу.
— Это все Ачиков мутит, — буркнул Анатолий.
— Да погоди ты! — отмахнулась Ксюша. — И так понятно, что Ачиков.
— А почему он мутит? — посмотрел я на них. — Я вот, кстати, понять не могу. Знаю, что он вроде как племянник…
— Ой, это такая скотина, тупица из тупиц, — начали наперебой рассказывать женщины. — Он же, когда здесь был… в школе всех девчонок обижал, потом чуть что бежал жаловаться Сашуле.
— А что родители его?
— А у него родители живут под Ижевском, он оттуда. Но получилось так, что там многодетная семья, а у Александры Ивановны своих ребят нету. И она его взяла к себе и вырастила как своего ребенка. Институт ему практически сама сделала. Ездила туда постоянно, «борзых щенков» сумками возила… ну, вы понимаете, о чем я? — Ксюша хмыкнула и подмигнула. — Он еле-еле учебу закончил, несколько раз брал академки, чтобы не вылететь. Больше она за него просила. Ее же все уважают, она хороший врач и руководитель, вот и шли ей навстречу, ему дали возможность выучиться. Но он как был скотиной, так и остался. Ой, сколько он тут всяких гадостей людям делал…